Приветствую Вас, Хто-то! Регистрация RSS

Развитие России в истории и новостях

Среда, 20.09.2017
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 4«1234»
Наш полезный форум » Чечня и Афганистан » Геннадий Трошев. Моя война. Чеченский дневник окопного генерала » Геннадий Трошев. Моя война. Чеченский дневник окопного генер
Геннадий Трошев. Моя война. Чеченский дневник окопного генер
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 22:58 | Сообщение # 16
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
* ГЛАВА 4. ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ 1996 ГОДА

ИНГУШЕТИЯ: "ПОЛОСА ПРЕПЯТСТВИЙ"

В соответствии с распоряжением командующего войсками СКВО, для замены
частей и подразделений, входящих в состав Объединенной группировки
федеральных сил, 20 февраля 1996 года из Владикавказа в Чечню выдвинулись
два мотострелковых батальона. Один - в направлении станицы Ассиновская,
другой - в направлении чеченского населенного пункта Бамут (он расположен на
административной границе с Ингушетией).
21 февраля один из батальонов сосредоточился недалеко от селений
Галашки и Аршты. Из-за резкого ухудшения погоды пришлось остановиться на
ночной привал.
Основные события развернулись утром следующего дня. Привожу их в
хронологии буквально по часам и минутам.

22 февраля

8.20
На меня вышел генерал-майор В. Приземлин (командир 19-й мотострелковой
дивизии), находившийся непосредственно в колонне подразделения. Он сообщил,
что на маршруте выдвижения бандиты атаковали его батальон, завязался бой.
Есть потери. Попросил срочную помощь авиацией.

8.30
Я связался со штабом группировки в Ханкале. Подробно объяснил ситуацию.
Пообещали помочь вертолетами огневой поддержки. Но из-за плотного тумана не
было возможности вылететь.

10.20
Звонит вице-президент Ингушетии Борис Агапов:
- Геннадий Николаевич, части вашей армии находятся на территории нашей
республики в районе Галашек и Аршты. Люди обеспокоены. Прошу вас на
территории Ингушетии боевые действия не вести!
- Борис Николаевич, - стараюсь говорить как можно сдержаннее, -
несколько часов назад на территории Ингушетии (а не Чечни!) боевики
обстреляли колонну нашего батальона, и до сих пор идет ожесточенный бой. Как
это понимать? Выходит, что в Ингушетии свободно передвигаются и позволяют
себе воевать не просто одиночки, а целые банды боевиков?!
- Я знаю, что к нам просачиваются боевики, однако мы их вылавливаем. Но
я вас, Геннадий Николаевич, официально предупредил, - сказал Агапов...
Каждые два часа со мной связывался генерал Приземлин. Докладывал
обстановку. Я приказал ему в сложившейся ситуации закрепиться на выгодных
рубежах, занять круговую оборону, готовиться к ночным действиям.

В это время президент Ингушетии Р. Аушев, находившийся в Москве,
совершенно по-другому интерпретировал события в республике. Он сообщил
журналистам, что 21 февраля - в первый день священного для всех мусульман
праздника Рамадан - без согласования с ним в республику были введены
российские войска, которые блокировали расположение вблизи чеченского
селения Бамут ингушские села Аршты, Даттых, Галашки и Алхасты. По его
сведениям, эту военную операцию осуществляют подразделения 58-й армии, штаб
которой дислоцирован во Владикавказе. В районе блокированных войсками сел
находятся до сорока бэтээров, десятки грузовиков с солдатами. И будто бы
жители Аршты обратились к руководству республики с посланием, в котором
предупреждают, что если правительство Ингушетии не может их защитить, то они
будут защищаться сами (до чего договорился!).
22 февраля Аушев огласил в Совете Федерации заявление руководства
республики, в котором выражался протест против ввода войск и блокирования
ряда приграничных с Чечней населенных пунктов.
Такая обостренная реакция двух генералов - президента (Р. Аушева) и
вице-президента (Б. Агапова) Республики Ингушетия - заставляла задуматься об
объективности оценок политика и военного человека. Любому событию политик
должен давать политическую оценку, а военный - военную. Другой разговор,
насколько они объективно совместимы. Но здесь был особый случай. Бывший
военачальник генерал Р. Аушев стал политиком. И, как представлялось мне,
теперь должен давать оценки происходящему с точки зрения интересов
российского государства, членом Совета Федерации которого он, к слову
сказать, тогда являлся. Между тем, чуть ли не ультимативно, Руслан
Султанович требует "избавить территорию Ингушетии от присутствия российских
войск". Как будто его республика не субъект Российской Федерации. Более
того, в то время ее территория была "зоной повышенного внимания и
ответственности Северо-Кавказского военного округа", что предполагало тесное
взаимодействие местной власти и военных, проявление государственной заботы о
защитниках нашего единого Отечества. На мой взгляд, как политик Аушев повел
себя неадекватно ситуации. При всем вполне объяснимом и естественном желании
оградить население от бед и превратностей войны он, понимая сложность
происходящих на Северном Кавказе процессов, обладая определенной властью над
республиканскими силовыми структурами (МВД, ФСБ), наконец, используя знания,
полученные в Военной академии имени Фрунзе, и опыт боев в Афганистане, - мог
бы обеспечить беспроблемное продвижение федеральных войск по территории
своей республики. Как военный человек, должен был предвидеть возможность
вооруженных провокаций в приграничных с Чечней районах и упредить такое
развитие ситуации. Увы, ничего подобного сделано не было. Зато, едва
раздались первые выстрелы у селения Аршты и наш мотострелковый батальон
начал отражение провокационного нападения боевиков, тут же посыпались
обвинения в адрес российского военного и политического руководства и даже
угрозы предъявить судебный иск Министерству обороны за ущерб, якобы
нанесенный пребыванием на территории республики подразделений 58-й армии.
Тяжело об этом вспоминать еще и потому, что все эти политические
разборки происходили в те дни (и даже часы!), когда мотострелки вели бой с
бандитами, численность которых доходила до трехсот человек!
В этой смертельной схватке, продолжавшейся почти двое суток,
военнослужащие проявили стойкость, настоящее мужество. Ни один солдат не
покинул поле сражения.
Меня в свое время часто спрашивали: почему так долго длился этот бой? И
тогда говорил, и теперь отвечу.
Представьте себе дорогу в горах, на высоте почти 700 метров. По ней и
обычная техника не пройдет. Прибавьте к этому моросящий дождь, густой туман.
И вот военную колонну стали обстреливать с близлежащих высот, с заранее
подготовленных позиций. Нельзя повернуться ни вправо, ни влево, ни отойти
назад. Наши ребята без окопов, без подготовленной обороны. Из-за непогоды
мотострелков не могли поддержать ни авиация, ни артиллерия... Конечно,
батальон понес потери: было убито 12 и ранено 32 военнослужащих. Погиб и
командир батальона майор Э. Теникашвили, который, чтобы сохранить жизнь
своих солдат, приказал им отходить, а сам остался прикрывать их отход под
шквальным огнем наседавших бандитов...
Боевикам был нанесен ощутимый урон: 20 человек бандиты оставили
убитыми, несколько взято в плен. Уничтожено 4 расчета АГС-17 (автоматический
гранатомет), минометный расчет, белая "Нива", приспособленная для перевозки
миномета, ряд мощных огневых точек...
Мотострелки тогда наткнулись на хорошо оборудованный в инженерном плане
и тщательно замаскированный опорный пункт боевиков. Бандиты вели огонь из
всех видов стрелкового оружия, минометов, огнеметов, применяли даже
артиллерию.
Они, как оказалось, продумали все до мелочей - от путей подхода
подкрепления до мест эвакуации. Так, в частности, по свидетельству
очевидцев, в ингушских селениях Галашки и Мужичи в местных больницах был
организован прием раненых. В полной готовности находились санитарные машины
и медперсонал. Многие факты подтвердили, что бандиты получали поддержку и с
территории Ингушетии. На это же указывали и радиоперехваты переговоров
боевиков, которыми руководил Аслан Масхадов.
И это в "мирной" республике! Мало того, федералов тут же обвиняют в
захвате якобы "чужих земель", убийстве мирных граждан, попытке втянуть
Ингушетию в войну! И кто? Высшие руководители республики (всецело входящей в
Российскую Федерацию), люди, большую часть своей жизни посвятившие армейской
службе. Вот и думай что хочешь. Более того, абсурдно-обвинительный тон этих
заявлений поддержали в своих публикациях некоторые наши средства массовой
информации. Словно их редакции и не в Москве вовсе, а где-нибудь в Брюсселе
или Исламабаде.
А что же сама государственная власть? Почему промолчали российское
правительство, парламент, администрация президента? Или, может быть,
нападение на колонну федеральных сил на российской территории - это не
государственная проблема?
24 февраля я был приглашен на экстренное заседание Совета безопасности
Республики Ингушетия. Проходило оно, прямо скажу, в накаленной обстановке.
Руслан Аушев стал обвинять военных во всех тяжких грехах: мол,
спровоцировали конфликт, подорвали этим авторитет самого Президента
России... Его поддержал Борис Агапов. Я понял, что вступать в полемику
бесполезно, и ограничился несколькими конкретными вопросами:
- Вы, Руслан Султанович и Борис Николаевич, оба генералы и, думаю,
должны разбираться в военных вопросах. Как могли подразделения батальона
блокировать села, если находились от них на удалении нескольких километров,
да и располагались к тому же на горной дороге?.. Мы ни одного выстрела не
произвели по селам, а вы говорите об имеющихся якобы убитых жителях. Почему
бы вам не показать их журналистам, в том числе и иностранным, которые
собрались там, внизу, у входа в здание. Я хоть сейчас могу показать тела
убитых - комбата и солдат. Это во-первых. Во-вторых, на вашей территории
свободно передвигаются большие группы боевиков. И не просто передвигаются, а
оборудуют укрепленные опорные пункты. Как это понимать?..
Не удержался и от упрека:
- Не надо прикрываться сомнительными лозунгами и втягивать нас,
военных, в политические игры! Мы выполняем приказ и действуем на своей
территории. Или, уважаемый господин президент, Ингушетия уже не является
территорией России?
Четких и вразумительных ответов от Аушева я так и не получил. Однако в
конце заседания Совета безопасности все же удалось прийти к компромиссу. Я
сказал, что отведу батальон и он будет двигаться по другому маршруту. Но
сделаю это исключительно потому, что не хочу напрасной гибели людей.
Во время переговоров при закрытых дверях мы условились пока не давать
никакой информации для прессы. Увы, Аушев тут же, первым, нарушил
договоренность. Когда я вернулся во Владикавказ, то уже через пару часов
увидел его выступление по телевидению. И опять Аушев говорил о вторжении
российских войск на территорию Ингушетии, о гибели мирных жителей. Все это
меня неприятно поразило: не по-мужски, не по-офицерски как-то...
В тот же вечер подполковник Г. Алехин (в то время редактор газеты 58-й
армии "Защитник России") в прямом эфире программы "Время" подробно рассказал
о том, что на самом деле произошло у ингушского селения Аршты.
Продемонстрировал конкретные доказательства нападения, документы, убитых
боевиков, оружие, боеприпасы, береты с символикой "черных волков" (именно
так назывался отряд, напавший на колонну). Преодолевая мое внутреннее
сопротивление и раздражение, Алехин настойчиво убеждал меня провести свою
пресс-конференцию и публично ответить на обвинения Аушева.
Я долго сопротивлялся, поскольку на том этапе старался избегать общения
с прессой, как и многие другие генералы, настороженно относился к так
называемой четвертой власти. Раздражало болезненное стремление некоторых
журналистов публично "поизгаляться" над военными, а то и просто
поскандалить. Ведь в то время общий тон публикаций в российских СМИ (не
говоря уж о зарубежных) был откровенно антиармейским. Многие газеты и
телеканалы с нескрываемой симпатией вели речь о сепаратистах, представляя их
эдакими "борцами за независимость", а нас унижали.
Алехин меня убеждал: такая ситуация в информационном мире от того, что
боевики открыты для прессы, а мы молчим даже там, где нужно трубить во все
трубы, делаем военную тайну из любой мелочи. В общем, убедил меня. И на
следующий день, 25 февраля, мы во Владикавказе такую пресс-конференцию
провели. Народу была тьма. Я подробно ответил на все вопросы журналистов.
Присутствовали на ней и непосредственные участники боя генерал-майор
Приземлин и полковник Еремеев. Нам, судя по последствиям, удалось избежать
худшего, а общество узнало правду о событиях в Ингушетии.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 22:59 | Сообщение # 17
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
Руслан Аушев. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

В марте 1993 года Аушев был избран президентом Ингушетии. За него
проголосовали более 95 процентов избирателей. В республике, несмотря на
свежие раны после трагических событий осени 92-го (когда разразился
вооруженный осетино-ингушский конфликт), царил душевный подъем. Инаугурация
обещала стать всенародным праздником.
Он появился в зале не в своей любимой генеральской форме, а в обычном
костюме, но со звездой Героя Советского Союза. Первоначально сценарием
предусматривалось, что текст президентской клятвы он будет произносить
по-ингушски, положив руку на Коран. Однако в последний момент решили "не
дразнить гусей". Все речи выступавших звучали на русском языке.
Зал был забит до отказа. Вдруг с шумом распахнулись двери... и
присутствующие расступились, сжавшись как пружина. Вошел Джохар Дудаев. Он
проследовал по "живому коридору", поднялся на сцену, оборвав своим
появлением речь официального представителя российского правительства (тот
безропотно сошел с трибуны), обнялся с Аушевым и резко начал говорить.
Говорил по-чеченски минут пятнадцать, эмоционально жестикулируя. Зал
завороженно слушал чеченского лидера и, когда тот закончил, взорвался
истерической овацией.
Аушев светился счастьем. Сейчас ему было не до посланника Москвы - тот
униженно дожидался окончания ритуала где-то у кулис... С той поры отношения
президентов соседних республик походили на крепкую дружбу. Кстати, позднее и
с Асланом Масхадовым у Аушева сложились особые отношения.
Эпизод второй. Весной 1998 года, в антракте между двумя чеченскими
кампаниями, в Назрани состоялась встреча двух министров внутренних дел -
Сергея Степашина (МВД России) и Казбека Махашева (МВД Ичкерии) - при
посредничестве Руслана Аушева. В тот период Чечня уже окончательно
превратилась в "черную дыру" России, где бесследно исчезали люди, деньги,
общественное и личное достояние наших сограждан, процветала преступная
торговля людьми. Степашин пытался как-то решить эти проблемы с помощью
чеченских властей. Встреча эта в конечном счете ничего не дала. Но бросалась
в глаза одна любопытная деталь финальной сцены.
Из президентского дворца вышел Махашев в сопровождении Аушева. Руслан
Султанович бережно придерживал (или приобнимал) его за спину, что-то говорил
ему, улыбаясь, а сзади, в двух метрах, одиноко семенил российский министр,
словно забытый двумя "державными" мужами. Толпа зевак наблюдала эту
трогательную картину расставания. Через несколько минут президентский кортеж
машин уже сопроводил Махашева до административной границы с Чечней.
Эпизод третий. История эта довольно старая. Но тем более любопытная,
потому что говорит о хроническом симптоме.
В ту пору Руслан Аушев только что стал Героем Советского Союза, приехал
в родные края в отпуск из Афганистана и отмечал высокую награду Родины
(полученную действительно заслуженно). В их доме в Грозном - в районе
"Березка", собралось много гостей (один из них и посвятил меня в некоторые
подробности), в том числе были старейшины - уважаемые люди. Они обычно сидят
за столом своим кругом, без молодежи, а тем более - без женщин (такие
нравы). Обслуживает стол младший в семье мужчина. Им в тот день оказался
Руслан, поскольку его младший брат Багаутдин отсутствовал. Виновник
торжества подавал блюда сам, не присаживаясь к столу. То есть все шло, как и
предписано вековыми традициями. Однако потом решили: а почему бы не сделать
единственный раз исключение, ведь событие эстраординарное - впервые в
истории ингуш стал Героем Советского Союза.
- Садись с нами, Руслан! - пригласил один из старейшин.
Герой-афганец, стоя в дверях, ответил:
- Для меня обычаи наших предков важнее даже самой высокой награды
Родины. Поэтому сесть за ваш стол я не могу, - извинился виновник торжества
и скромно продолжил подавать блюда на стол.
Красиво сказал, гости были довольны.
За буквальную точность слов не ручаюсь, но смысл фразы был именной
такой: дескать, Родина (то есть Советский Союз) с ее наградами - это одно, а
национальные традиции - нечто другое. И советский офицер выбрал то, что
сердцу ближе. Ближе оказались обычаи предков.
То, о чем я веду речь, - материя тонкая. Сразу и не разберешься. При
других обстоятельствах такого рода нюансы можно было бы и опустить. Но в
том-то и дело, что во всем, что делает и говорит Руслан Аушев ныне, что
делал и говорил в последние годы, постоянно, вольно или невольно,
присутствует этот нюанс. А именно: дистанцирование, разделение чего-то
общего (советского, российского, федерального и т. п.) с чем-то помельче, но
зато кровным (вайнахским, ингушским, родовым и т. п.). А вместе с этим
неизбежно приходит необходимость выбора, альтернативы. Во всех упомянутых
эпизодах просматривается выбор его в пользу голоса крови. Ничего дурного в
этом в общем-то нет, если бы не одно обстоятельство: Аушев - государственный
деятель и слушать должен не только подсказки сердца, но еще и голос разума.
Не хочу принижать больших личных заслуг президента Ингушетии в решении
многих социально-экономических, культурно-национальных проблем. Он немало
доброго сделал для республики. Кто бывал в последние годы в Назрани или в
Магасе, мог в этом убедиться. Однако некоторые действия Аушева для меня
остаются необъяснимыми.
Взять ту же проблему беженцев. Известно, что в лагерях в Ингушетии
проживают немало родных и близких тех, кто воюет с оружием в руках против
"федералов" в отрядах Басаева и Хаттаба. Известно, что гуманитарная помощь
(продукты, одежда, медикаменты), поступающая сюда со всей страны и из-за
рубежа, зачастую прямиком идет к боевикам. Известно, что непрерывная
миграция, когда беженцы курсируют из Чечни в Ингушетию и обратно, серьезно
осложняет поиск террористов и прочего отребья. Известно, что возвращение
беженцев на места постоянного проживания способствовало бы скорейшему
восстановлению разрушенной войной республики, известно, насколько это
серьезная социально-экономическая проблема для самой Ингушетии.
Тогда почему же Аушев, его администрация так сопротивляются возвращению
людей к родным очагам? Даже если у кого-то разрушили дом, неужели так трудно
перевезти палатку с одного места на другое? А не объясняется ли все это
более жестким режимом контроля в Чечне? В Ингушетии Аушев полновластный
хозяин, кому подчинены и местные "силовики", так почему же тогда здесь так
вольготно чувствуют себя боевики из Чечни? Они получают медицинскую помощь,
им созданы условия для отдыха. Через Ингушетию почти без проблем идут
наливники с "паленым" горючим. В некоторых машинах обнаруживали оружие и
боеприпасы. Такое ощущение порой, что здесь нет федеральной власти. Это
своего рода буферная зона между так называемой Большой Россией и Чечней, где
свои законы (вспомним нашумевший закон о многоженстве). Бесконечные упреки
Аушева по поводу того, что Центр не учитывает национальных особенностей
горцев, больше похожи на "дымовые шашки", скрывающие реальную картину
действий, на отвлекающий маневр.
Резонно спросить: а в Ингушетии что, так уж считаются с национальными
особенностями веками проживающих здесь славян? А учитываются ли особенности
цивилизации как таковой? Кровная месть - это что, та национальная специфика,
которую следует пестовать?
Руслан Султанович не раз публично заявлял, что чеченцы и ингуши - это
почти один народ - вайнахи, связанный кровными узами, а помогать попавшим в
беду родным - это святой долг и прямая обязанность порядочного человека.
Позиция понятная, но базируется она больше на эмоциональных началах. Возьму
смелость утверждать: если бы Аушев был более рационален (а это значит и
более федерален), мы сообща быстрее бы разделались с бандитами, и в Чечне
скорее воцарился бы подлинный мир. Разве это противоречит голосу крови?
Представим на минуту, чисто гипотетически, что у всех россиян (а это
представители более ста наций и народностей) вдруг взыграл бы голос крови,
обострились националистические чувства. Что ожидало бы нас? Участь бывшей
Югославии, если не хуже. Прислушиваясь только к голосу крови, можно утонуть
в крови. Неужели Аушев не понял этого на примере раздираемых распрями (в том
числе и по национальным мотивам) афганцев, с которыми в свое время воевал?
Конечно, понял. На рациональном уровне он давно сделал выбор в пользу
федерализма, Ингушетия без России немыслима. Но, глядя на то, как федералы
громят чеченских сепаратистов, видимо, непросто ему сдерживать крик
вайнахского сердца: "Наших бьют!"
Допускаю, что я излишне придирчив к Аушеву, и это вполне объяснимо. Я
человек военный, федеральный, давно привык глушить в себе
национально-эмоциональные всплески и считаю: государственный человек
высокого ранга не имеет права на национальные слабости и пристрастия.
Выбирая между общим и частным, между федеральным и региональным, между
нацией и родом (тейпом), между общенародным и индивидуальным - он обязан
отдавать предпочтения первому.
По моему глубокому убеждению, военные по самой сути своей, по призванию
являются сословием людей государственных. В истинном и самом высоком
понимании этого слова. Увы, постоянно находясь в ситуации выбора, легко
спутать ориентиры. Отсюда временами двойственная политика, отсюда
противоречивость заявлений и поступков.
Я склоняю голову перед героическим прошлым Руслана Султановича, за
честь считал бы в былые времена служить под одним боевым знаменем. В
армейской жизни все и сложнее и проще, чем "на гражданке", потому что здесь
слишком многое определяется четко и ясно, независимо от характера и качеств
личности. А в политике не так; там свой устав, который трудно усваивать
кадровому военному, тем более в зрелом возрасте. Поэтому я никогда не
одобрял стремление амбициозных военных баллотироваться в депутаты, в
губернаторы. Как правило, чужими оказываются для них коридоры власти и
тяжелым - разочарование.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:00 | Сообщение # 18
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА

Ингушское противостояние заставило задуматься о многом. И в первую
очередь о так называемой информационной войне. Уже не один год журналисты и
политики с особым пристрастием обсуждают проблемы: насколько российское
общество способно "переварить" чеченскую войну и ее последствия, так ли
объективны и бескорыстны СМИ в освещении событий на Северном Кавказе, как
должны вести себя "силовики", непосредственно возглавляющие
контртеррористическую операцию, чтобы удовлетворять сполна возрастающий
спрос на правду о Чечне.
Информационный компонент в современных вооруженных конфликтах способен
серьезно влиять на развитие событий. Мы имеем в этом отношении свой опыт. И
горький, и положительный. Я, например, свой первый личный опыт, как читатель
уже знает, получил во время конфликта в Ингушетии. Как хорошо, что я тогда
обратился за помощью к прессе. Это пошло во благо делу. Но ведь не у всех
моих товарищей и далеко не всегда так было.
Неоперативное, некачественное, порой сумбурное информирование
общественности в первой чеченской кампании сегодня практически возведено в
ранг хрестоматийного примера порочной работы силовых ведомств с прессой. Что
бы там ни говорили о войне 1994-1996 годов, убежден: проиграли ее не
военные, которые находились в окопах и боролись с бандитами, а политики и
те, кто отвечал за информационное обеспечение операции "по восстановлению
конституционного порядка".
Какие только сказки и небылицы не рождались в той войне! Увы,
информационные "утки" почти никто не опровергал. Потому и живучи мифы о
"бездарности" Российской армии. Военные, за редким исключением, боялись
журналистов (по себе могу судить). А те, в свою очередь, нередко
выплескивали на страницы своих изданий и на экраны телевизоров, мягко
говоря, непроверенную, а то и откровенно лживую информацию.
Отсутствие здесь четкой системы взаимодействия, подчеркну еще раз,
приводило к информационной вакханалии, когда у каждого журналиста была "своя
правда". Сейчас, по прошествии времени, я спрашиваю себя и других моих
коллег: а справедливо ли обвинять во всем корреспондентов, если они
вынуждены добывать факты из недостоверных источников?
В последнее время меня нередко упрекали за частое появление на
телеэкране: несолидно, мол, командующему округом комментировать далеко не
самые громкие события, для чего пресс-секретарь тогда, соответствующие
специалисты-аналитики? Когда-то, повторюсь, я думал примерно так же. Но
информационные бои, сопровождавшие события в районе Аршты, заставили
по-другому взглянуть на проблему, оценить важную роль прессы. Понимаю, сам
прочувствовал, как тяжело публично говорить о тактических просчетах и боевых
потерях. Но и умалчивать о беде нельзя. В противном случае общество просто
перестанет доверять официальным источникам. К сожалению, этого не понимают
или не хотят понимать некоторые руководители-"силовики". Их поведение
напоминает позицию страуса, прячущего голову в песок...
В то же время доброжелательность к прессе не следовало бы путать с
беспринципностью. Что я имею в виду: армия должна уметь защищаться не только
от огня противника, но и от информационных атак недобросовестных
журналистов. Причем не только с помощью тех же СМИ, но и юридически, как это
принято в цивилизованном мире, где давно привыкли к судебным процессам по
защите чести и достоинства личностей, организаций, фирм... Наши силовые
ведомства тоже имеют право на защиту от лжи, клеветы. Тем более что защищать
будут не товарную марку или прибыльный бизнес, а, как бы это громко ни
звучало, интересы государства, нравственное здоровье общества, честь своих
солдат, спокойствие их родных и близких. От кого? От нечистоплотных
политиков и их журналистской "обслуги", от тех, для кого не существует
правил приличия и элементарной профессиональной этики.
На такие нерадостные мысли меня навела нашумевшая история с
корреспондентом "Новой газеты" А. Политковской, которая в августе 2000 года
сопровождала гуманитарный груз для дома престарелых в Грозном. Военные, как
и положено, сформировали колонну, выделили усиленную охрану (любое
продвижение людей по городу небезопасно). Но журналистка, похоже, об этом не
думала. По пути то и дело требовала непреду-смотренных остановок для решения
каких-то своих проблем. В очередной раз остановив колонну, приказала военным
ждать и растворилась в одном из городских кварталов. Почти час солдаты и
офицеры торчали на улице в качестве отличной мишени для боевиков. Командир
весь извелся: всего одной гранаты в борт БТР или снайперской пули из окна
хватило бы для трагедии. Именно это и высказал он вернувшейся журналистке,
которая тут же выплеснула на военных ушат оскорблений. Позже в газете
появилась ее статья, где она повторила обвинения военным во всех тяжких
грехах: мол, и трусы они, и бездельники.
Через полгода новая скандальная история с той же журналисткой. Теперь
Политковская обнаружила какие-то ямы, где якобы "федералы" держат пленных из
числа мирных жителей. Понаехали комиссии, проверили все до последней телеги,
но ничего не обнаружили. Приведенные в публикации факты не подтвердились.
Политковская настолько, видимо, ненавидит армию, что в День защитников
Отечества в телепрограмме "Глас народа" дошла до прямых оскорблений в адрес
солдат и офицеров, воюющих в Чечне. Как же отреагировали на это, мягко
скажем, недостойное поведение журналистки в Министерстве обороны? А никак.
Не захотели связываться. Могу ошибиться, но не припомню случая (кроме разве
что иска П. Грачева к "Московскому комсомольцу"), чтобы военные подавали в
суд за откровенную клевету или оскорбления со стороны некоторых СМИ.
Я знаком со многими журналистами, с некоторыми установились дружеские
отношения. Среди них Ирина Таболова (ИРИНФОРМ), Александр Абраменко и
Александр Сладков (РТР), Владимир Сварцевич ("Аргументы и факты"), Валерий
Матыцин (ИТАР-ТАСС), Руслан Гусаров, Ирина Зайцева, Кирилл Набутов (НТВ).
Список можно продолжить. Это настоящие мастера-профессионалы. Их всегда
отличала сдержанность, корректность, а это, согласитесь, важное условие
добрых взаимоотношений прессы и армии. И еще - несколько слов о
пресс-службах силовых ведомств. Глядя на некоторые "говорящие головы",
комментирующие те или иные события, чувствуешь, что все это делается не для
широкого информирования людей, а ради интересов своего ведомства, спасения
имиджа высокопоставленного начальника. А защищать от лжи они должны прежде
всего огромную массу людей, имеющих непосредственное отношение к защите
Родины.
Должны потому, что, во-первых, человек в форме и при погонах - тоже
человек. И не всегда хуже того или иного журналиста, а зачастую наоборот.
Во-вторых, у него есть родные и близкие, очень неравнодушные к его судьбе и
авторитету. Они заинтересованы в том числе и в чистоте его имени и мундира.
В-третьих, молодое поколение, готовящееся надеть погоны, а тем более ехать
служить на Северный Кавказ, должно не только знать правду, но и верить, что
вражеская пуля и грязное слово журналиста его не убьют и не доведут родню до
инфаркта. Иначе - безысходность. Иначе мы не только не переварим обе
чеченские войны, но и доведем дело до третьей.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:00 | Сообщение # 19
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
"ПОБЕДА НАД ДУДАЕВЦАМИ"

Переговоры не принесли никаких результатов. Боевики постоянно нарушали
договоренности о прекращении огня, участились случаи нападения на наши
подразделения, и поэтому было решено ввести на территорию Чечни войсковые
маневренные группы (ВМГ), сформированные на базе 58-й армии. В марте-апреле
1996 года были проведены успешные операции в районах Новогрозненского,
Серноводска, Самашек, Орехова, Старого Ачхоя, ликвидированы многие опорные
пункты и базы боевиков. А в мае центр боевых действий переместился к Бамуту.
С самого начала чеченской кампании здесь базировалась мощная
бандгруппировка - более тысячи боевиков, в том числе около двухсот
наемников, - имевшая на вооружении, кроме стрелкового оружия, танки,
бронетранспортеры, орудия и минометы, реактивные и зенитные установки. Ядро
ее составляли так называемый галанчошский полк под командованием Х.
Хачукаева, батальон Р. Хайхароева, отряд "Асса" А. Амриева и десятки
афганских моджахедов. Командующим всей группировкой являлся житель
ингушского селения Аршты Ширвани Албаков, который впоследствии был убит.
Финансировал боевиков родственник Албакова - Адам, в недалеком прошлом
директор грозненского завода по производству и реализации нефтепродуктов.
Оборонительные сооружения в Бамуте готовились боевиками фактически с
начала боевых действий, т. е. еще с осени 1994 года. Были созданы рубежи,
подготовленные к ведению длительной обороны, способные выдерживать мощное
воздействие авиации и артиллерии. Наиболее укрепленным районом являлась
высота 444,4 (северо-восточные склоны), где располагались четыре опорных
пункта - тщательно замаскированные, с перекрытыми блиндажами в шесть накатов
(!) бревен диаметром до 0,6 метра. Часть огневых точек укрыто
железобетонными колпаками. Подходы к опорным пунктам заминированы, а вся
местность перед ними пристреляна с использованием ориентиров, закрепленных
на деревьях и других объектах. Кроме того, в районе Бамута в советские
времена дислоцировалась ракетная часть, и после нее остались заброшенные
шахты и заранее подготовленные доты.
В результате успешно проведенных федеральными войсками операций в
Урус-Мартановском и Шатойском районах часть бандгрупп перебазировалась в
Бамут. Мало того, для пополнения отрядов НВФ были организованы вербовочные
мероприятия на территории Ингушетии. К примеру, в станице Орджоникидзевская
набор добровольцев проводил Руслан Хайхароев. В довершение всего в мае в
Бамут прибыла еще и группа наемников из Грузии.
По замыслу руководителя операции генерал-майора В. Шаманова (на тот
момент он был командующим группировкой Минобороны в составе ОГВ), захват
базового центра боевиков в Бамуте был спланирован и проводился в три этапа.
В соответствии с решением командующего войсками Северо-Кавказского военного
округа генерал-полковника А. Квашнина была сформирована войсковая
маневренная группа (ВМГ) в составе 131-й бригады, усиленных батальонов 136-й
и 166-й бригад, подразделений внутренних войск.
Для огневого поражения опорных пунктов боевиков были созданы две
артиллерийские группы. Для нанесения бомбоштурмовых ударов с воздуха
использовались 18 самолетов СУ-24 и СУ-25. Огневую поддержку осуществляли
также вертолеты и огнеметы.
На первом этапе разведгруппы провели детальную доразведку намеченных
маршрутов выдвижения наших войск и опорных пунктов боевиков, а затем были
произведены огневые авиационно-артиллерийские точечные удары по выявленным
позициям бандитов. К исходу дня 19 мая основные силы ВМГ совершили
перегруппировку и сосредоточились в исходных районах в двух километрах
севернее Бамута.
На следующий день авиация и артиллерия накрыли огнем вновь выявленные
огневые средства и опорные пункты НВФ. Преодолевая жесточайшее
сопротивление, наши подразделения ВМГ блокировали Бамут по господствующим
высотам и тактически выгодным рубежам, что позволяло перекрыть пути
переброски резервов и отрезать отход боевиков на территорию Ингушетии и в
горные районы.
Во второй половине дня 23 мая, ближе к вечеру, спецназовцы после
интенсивной огневой подготовки ворвались на северную окраину селения,
продвинулись к центру почти на два километра и за полночь закрепились на
достигнутых рубежах.
Боевики сопротивлялись с какой-то особой яростью. В их тактике
появились новые элементы. Так, для обнаружения еще на подступах наших
разведгрупп стали использовать специально обученных собак, привязывая их
вблизи позиций. Не раз бандиты предпринимали психологические контратаки: шли
в бой в полный рост под плотным прикрытием огня. Они были в новом камуфляже,
как выяснилось, иностранного производства, многие находились под
наркотическим воздействием. По всему чувствовалось, что их действиями
руководил опытный военный, который громко подавал команды на чистом русском
языке. Весь этот антураж должен был морально надломить наших ребят. И еще
один тактический прием противника. При нанесении нашей артиллерией ударов
бандиты тут же стремительно сближались с наступающими подразделениями до
100-150 метров, что, естественно, резко снижало эффективность артогня.
И тем не менее боевое мастерство и мужество спецназовцев сделали свое
дело. 24 мая стал днем окончательного разгрома бандформирований в Бамуте.
Тщательно спланированная, а главное, четко проведенная операция развеяла миф
о неприступности "крепости" (ведь федеральные войска ранее уже дважды
безуспешно штурмовали ее).
Противник понес ощутимые потери: только убитых около трехсот
пятидесяти, уничтожено несколько танков, БМП, минометов, захвачено много
оружия и боеприпасов. К сожалению, были потери и в наших войсках: 52
человека, в том числе 21 погибший.
В тот период многие считали, и вполне оправданно, что необходимо
развить этот успех и в кратчайшие сроки завершить уничтожение бандитских
группировок. Однако федеральная власть вновь изменила весь сценарий, вступив
в диалог с сепаратистами, руководствуясь политическими соображениями, -
предстояли президентские выборы. 27 мая Б. Ельцин и чеченский лидер З.
Яндарбиев подписали соглашение о прекращении боевых действий на территории
Чеченской Республики с ноля часов 1 июня. На последовавшей за этим встрече
командующего армейской группировкой генерала В. Шаманова, председателя
правительства Чеченской Республики Н. Кошмана, заместителя представителя
Президента России в Чечне В. Страшко с администрацией и старейшинами села
Шали стороны договорились о мирном урегулировании конфликта. Старейшины дали
согласие на проведение операций по задержанию боевиков по месту жительства.
Это был первый серьезный совместный шаг по пути к миру.
28 мая в Чечню неожиданно для всех прилетел российский президент.
Выступая перед личным составом 205-й бригады, Б. Ельцин заявил: "Война
окончилась. Победа за вами. Вы победили мятежный дудаевский режим".
Но мы, военные, понимали, что это заявление носило исключительно
конъюнктурный характер и преследовало единственную цель - привлечь голоса
избирателей. Большинство из нас к тому времени уяснили очевидную истину:
наши миротворческие усилия противник расценивает как нашу слабость, и,
следовательно, надо кардинально решать проблему. В атмосфере эйфории,
поддерживаемой в обществе некоторыми пропрезидентскими силами, мало кто мог
предположить, что уже через два месяца после объявленной "победы над
дудаевцами" те захватят Грозный, а войска вынуждены будут покидать
республику.
30 мая З. Яндарбиев отдал приказ о прекращении боевых действий, но уже
через несколько дней стало ясно, что полевые командиры не собираются его
выполнять. В Грозный начали просачиваться мелкие группы боевиков. Понимая,
что в создавшейся политической ситуации широкомасштабные операции
федеральных войск исключены, они вернулись к тактике партизанской войны. И
одновременно в горных районах бандгруппы активно использовали тайм-аут для
перегруппировки и восстановления боеспособности.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:01 | Сообщение # 20
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
УЛЬТИМАТУМ ГЕНЕРАЛА ПУЛИКОВСКОГО

К началу августа произошли некоторые кадровые изменения в руководстве
федеральных сил. Генерал-майор В. Шаманов уехал учиться в Москву - в
Академию Генштаба, его место занял генерал К. Пуликовский (командир 67-го
корпуса СКВО), а командующим Объединенной группировкой войск стал генерал В.
Тихомиров (по штату - один из замов командующего войсками СКВО), который в
конце июля уехал в отпуск, и руководство всей ОГВ фактически легло на плечи
Пуликовского. Ему пришлось нелегко в тех обстоятельствах.
По данным разведки, чеченские вооруженные формирования приурочили ко
дню инаугурации Президента РФ (9 августа) серию террористических акций в
Грозном. Работая на опережение, Координационный центр МВД в Чечне наметил
6-8 августа специальную операцию по уничтожению баз, складов и мест
сосредоточения боевиков. Однако утечка информации на этапах планирования и
подготовки позволила руководству боевиков сдвинуть свою акцию на еще более
ранний срок. Видимо, чувствовали себя настолько уверенно, что уже могли не
считаться с "расслабившимся" противником.
В Москве - ельцинский триумф, а у нас - трагедия.
Накапливание боевиков в пригородах Грозного началось задолго до
августа, часть из них проникала в город под видом мирных жителей и беженцев.
Таким образом, к началу операции они успешно выполнили первую задачу -
блокировали части внутренних войск и подразделения милиции в местах
дислокации, умело использовав недостатки в обороне города. Так, например,
большинство блокпостов оказались зажатыми в узком пространстве между
близлежащими домами, поэтому отряды боевиков могли свободно перемещаться по
маршрутам, которые фактически не прикрывались блокпостами. Это позволило
неприятелю сосредоточить внимание на захвате важнейших объектов города.
Почему А. Масхадов решился на такой шаг? Ведь наверняка понимал, что,
стянув в город свои основные силы, может все равно оказаться в кольце (так в
дальнейшем и получилось). С военной точки зрения - чистейшей воды авантюра.
А вот с политической - "верный козырь", учитывая затяжной характер
конфликта, склонность Москвы к мирным переговорам и, что самое главное,
стремление некоторых лиц из ближайшего президентского окружения любыми
способами остановить войну, вплоть до полного вывода наших войск (наивно
полагая, что если "федералы" перестанут стрелять, война сама собой
закончится)... Думаю, здесь уместно обратиться к внешне бесстрастной хронике
тех трагических дней.

6 августа в 5.00 боевики вошли в город с нескольких направлений - со
стороны Черноречья, Алды и Старопромысловского района.

5.50

Группа боевиков (около 200 человек) захватила товарный двор
железнодорожного вокзала. Часть боевиков начала движение по улице Павла
Мусорова к центру города.

12.30

Ведется огонь по зданию УБОП, Дому правительства. Интенсивная стрельба
идет практически по всему городу. Боевики окружали и обстреливали блокпосты,
КПП, комендатуры, устраивали засады на маршрутах выдвижения наших частей.
Тяжелая обстановка сложилась вокруг зданий Дома правительства и
территориального управления (где находились представители различных силовых
структур: МВД, ФСБ...), здесь оборону держала рота ВДВ под командованием
старшего лейтенанта Киличева.
Генерал К. Пуликовский отдал распоряжение о введении в город штурмовых
отрядов из состава Минобороны и внутренних войск, однако они завязли в
тяжелых уличных боях и еле-еле продвигались вперед. Только к исходу 7
августа бойцам капитана Ю. Скляренко удалось добраться до Дома
правительства. Другой отряд во главе с капитаном С. Кравцовым дважды пытался
пробиться к блокированным в центре города подразделениям. Сам командир
погиб. Такая же участь постигла и подполковника А. Сканцева, руководившего
третьим отрядом...
О напряженности боев в Грозном свидетельствует дневник заместителя
командира мотострелкового батальона 205-й бригады Сергея Гинтера. В составе
штурмового отряда он был в районе правительственных зданий, где вместе со
своими товарищами держал оборону. На глазах офицера гибли боевые друзья. Не
зная, выживет ли он сам, Сергей стал вести эту смертельную хронику. Лист
бумаги вобрал в себя всю жестокость и курьезность тех событий. Сложив листок
в квадратик, он написал просьбу нашедшему это послание - отправить его жене
и дочери по указанному адресу. Приведу этот своеобразный дневник без
каких-либо изменений.
"Дорогие мои девочки! Пишу из здания правительства. Нас обстреливают со
всех сторон. При прорыве сюда ночью сожжены 3 машины (две БМП и танк).
Уже сутки ведем бой. Что будет дальше - не знаю. Пока потеряли 5
убитыми и 20 ранеными. Вот еще один прибавился. Продолжу после, жарко
становится.
Время 12.20. Плюс 2 убитых, о раненых не знаю. Ждем артиллерию. Что-то
задерживается, хотя и обещали. Пуликовский просил держаться сутки.
15.00. Получил приказ с группой в 18 человек занять соседний дом.
Пошел.
16.05. Пишу уже из этого дома. Выбили 8 дверей в двух подъездах на 1,
2, 3 этажах. Сейчас сижу в офисе какого-то фонда. Все хорошо, но нет ни
капли никотина. Страдания ужасные. Ждем сумерек и ночи с опаской.
Периодически раздаются выстрелы и разрывы.
В моей группе пока никто не пострадал. Как в здании правительства - не
знаю.
18.10. Периодически стрельба стихает. Сейчас такой момент. Прошло
сообщение по связи, с воздуха засекли чеченский танк, двигавшийся в нашем
направлении.
Это я писал 8-го. Сегодня десятое августа. За два дня многое
изменилось. Здание правительства полностью сгорело. Дом, что я занимал со
своей группой, тоже. Техники почти не осталось. Сколько людей потеряно - не
знаю. Связи нет. Ни одна колонна до сих пор к нам не пробилась. Сейчас
перебазировались в частное 12-этажное здание. Весь город горит. Опять
стрельба, разрывы. Здание ходуном ходит. Пару раз наши "вертушки" нас
зацепили.
11 августа. Сегодня ночью, часа в два, в нас что-то врезалось: то ли
танк, то ли САУ. Пару квартир разнесло. Пара ребят контужены, но легко.
Потушили уже утром. Сожгли еще одну БМП. Время 8.40 утра. Все еще хочется
жить, хотя это чувство уже слегка притупилось.
12 и 13-го не писал. Наш самодельный флаг сбили. Ночью вешали его
обратно. Полная неизвестность. С вечера близко слышны вопли "Аллах акбар!"
около 11-12 дня боевики предложили нам сдаться. Мы отказались. Потом
стрельба.
Сегодня уже утро 14-го. Боялись, что эта ночь будет самой тяжелой. По
радиоперехвату стало известно, что боевики хотели все закончить к 8 утра, до
начала действия перемирия.
Сейчас около 7 утра. Тихо, но периодически стреляют. В нашей группе из
Ханкалы на сегодня убиты 9 и около 30 раненых. Из пяти танков осталось 2. Из
11 БМП - шесть. Еще неизвестно, сколько пропало без вести. Это потом. Ах да,
12-этажку оставили после того, как ее расстреляли из гранатометов и подожгли
из РПО (огнемет).
Сегодня 15 августа. Держимся. Пришли минометчики, как всегда - под
вечер. 12-этажку еще раз заняли. Результат - одна половина наша, под красным
флагом. Другая - их, под зеленым..."

Слава богу, офицер остался жив. После деблокирования Дома правительства
Гинтер смог выбраться в Ханкалу за пополнением, боеприпасами,
продовольствием, вывезти раненых. Пробыв там один день, он снова стал
прорываться к своим, к тем, кто продолжал удерживать занятые позиции.
Между тем к 13 августа федеральным войскам удалось выправить положение
- разблокировать несколько КПП и блокпостов (за исключением пяти). К тому же
некоторые отряды боевиков понесли значительные потери и оказались в трудном,
даже безвыходном положении.
В течение недели после начала боев к городу стягивались войска,
блокируя Грозный с внешней стороны. Все дороги из города (а их более 130)
минировались.
Генерал К. Пуликовский обратился к жителям с предложением покинуть
город в течение 48 часов по специально предоставленному "коридору" через
Старую Сунжу. В беседе с журналистами командующий изложил свое видение
решения чеченского конфликта: "Мы не намерены дальше мириться с наглыми и
варварскими действиями бандформирований, продолжающими сбивать наши
вертолеты, совершать дерзкие диверсии, блокировать российских
военнослужащих. Из сложившейся сегодня ситуации я вижу выход только в
силовом методе".
Он подтвердил, что по истечении срока ультиматума и выхода гражданского
населения "федеральное командование намерено применить против бандитов все
имеющиеся в его распоряжении огневые средства, в том числе авиацию и тяжелую
артиллерию". И резюмировал: "Мне больше не о чем говорить с начальником
штаба НВФ А. Масхадовым, который выдвигает неприемлемые для нас условия и
считают Россию врагом Чечни".
Как рассказывал мне позже Константин Борисович, официальное заявление,
с которым он выступил по телевидению и которое вызвало столь бурную реакцию
в стране и за рубежом, предполагало следующее: федеральное командование
вовсе не собиралось стереть с лица земли город, приносить новые страдания
мирным жителям; это было жесткое требование к боевикам: "покинуть город с
поднятыми вверх руками".
В решимости генерала бандиты не сомневались, его слова по-настоящему
напугали многих полевых командиров, которые тут же прибыли на переговоры,
просили предоставить "коридор" для выхода в горы. "Не для того я вас
окружал, чтобы выпускать. Или сдавайтесь, или будете уничтожены!" - ответил
командующий.
Не мог скрыть своего смятения и А. Масхадов, в те дни он особенно
охотно и много общался с журналистами: "Реализация угроз генерала
Пуликовского не принесет славы российскому оружию, а лишь еще больше
усугубит ситуацию, загнав ее в тупик".
20 августа вечером из краткосрочного отпуска возвратился
генерал-лейтенант В. Тихомиров, который готов был вновь возглавить
Объединенную группировку войск. Он заявил представителям прессы, что главную
свою задачу на этом посту видит в полном освобождении города от боевиков:
"Для этого мы готовы использовать все средства: как политические, так и
силовые". Он также подчеркнул: "Ультиматума Пуликовского я пока не отменял,
но могу сказать однозначно - против сепаратистов будут применены самые
серьезные меры, если они не покинут Грозный".
И здесь на военно-политической арене появился новоиспеченный секретарь
Совета безопасности России А. Лебедь, наделенный к тому же полномочиями
представителя Президента РФ в Чеченской Республике. Александр Иванович
прибыл в тот момент, когда, по сути, решалась судьба всей чеченской
кампании.
Он критически отнесся к ультиматуму, заявив журналистам, что не имеет к
этому никакого отношения, и вообще дистанцировался от всего, что говорит и
делает генерал. Стало понятно, что после подобного заявления Пуликовскому
уже не на что рассчитывать.
Тем не менее Константин Борисович попытался отстоять свою позицию. Его
поддержал Тихомиров. Увы, их упорство было сломлено А. Лебедем и приехавшим
с ним Б. Березовским, пользовавшимся, как известно, особым расположением
президентской администрации. Два столичных чиновника установили в Ханкале
свои порядки, как бы утверждая на практике принцип: "Война слишком серьезное
дело, чтобы доверять его военным". Впрочем, государственная власть негласно,
но с завидной последовательностью проводила его с первого дня первой
чеченской кампании, отстраняя под различными предлогами генералов от
кардинального решения военно-политических проблем. Попытался что-то
самостоятельно сделать генерал-полковник Куликов (июнь 95-го) - дали по
рукам; поднял голову генерал-лейтенант Пуликовский - так хлопнули по шапке,
что чуть шею не свернули... Пожалуй, никогда еще в России генералы не были
так бесправны и беспомощны на войне из-за давления гражданских лиц, полных
дилетантов в военных вопросах. Профанация чеченской кампании достигла своего
апогея. Боевиков и на этот раз не удалось добить. Уже через несколько дней
после приезда Лебедь подписал с А. Масхадовым в Хасавюрте соглашение "О
неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в Грозном и на
территории Чеченской Республики", которое по сути своей было не более чем
пропагандистским блефом и которое сразу же стала грубо нарушать чеченская
сторона.
Войска, поспешно погрузившись в военные эшелоны, покидали пределы
Чечни. В декабрьские дни 1996 года последние части федеральной группировки
были выведены из республики. Самопровозглашенная Ичкерия приступила к
созданию своих регулярных вооруженных сил. "Независимость" де-факто
закрепили состоявшиеся с согласия Москвы президентские выборы 27 января 1997
года, на которых один из лидеров чеченских боевиков А. Масхадов получил
большинство голосов избирателей...


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:01 | Сообщение # 21
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
Александр Лебедь. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

Я дважды встречался с Лебедем. Первый раз это произошло в 1994 году в
Приднестровье, куда по приказу министра обороны был направлен на 6 месяцев в
командировку. Меня включили в состав трехсторонней комиссии - Россия,
Приднестровье, Молдова - по линии миротворческих сил от Минобороны. Это была
комиссия по урегулированию конфликта.
Вот по роду своей работы я и встретился с Александром Ивановичем. До
этого мы с ним никогда не виделись. Я был, конечно, наслышан о нем. Говорили
о Лебеде только комплиментарно: решительный, смелый и так далее. Более того,
преподали мне так, что он в Приднестровье чуть ли не самый главный и
единственный герой. В ликвидации конфликта, дескать, сыграл основную роль. Я
верил.
Первая встреча случилась в один из воскресных дней августа. Лебедь из
Тирасполя приехал в Бендеры, чтобы утихомирить выступление экстремистов,
которое началось на границе. Бендеры были как бы разграничительной линией
приднестровцев с молдаванами.
Когда генерал Лебедь вошел в комнату, где мы (члены комиссии)
находились, я испытал некоторое разочарование. Я представлял его помощнее,
покрепче. На самом деле Лебедь оказался немножко не таким, каким мне его
"нарисовали" - помельче калибром.
Мы вели разговор буквально в течение 30 минут. В беседе, естественно,
касались событий на границе. Тонкостей разговора не помню. Помню только
первое впечатление - разочарование, "разлад" между образом, созданным
народной молвой, и тем, что я увидел.
Второй раз я встретился с Лебедем на военном аэродроме в Тирасполе,
когда улетал из Приднестровья. Меня ждало назначение на должность командира
корпуса во Владикавказе. Был уже сентябрь 1994 года. Самолетом, на котором я
должен был улететь, отправлялась в Москву семья генерала - жена, сын. Лебедь
приехал их провожать... О чем-то особом мы не говорили. "Здоров!", "Привет!"
- вот и все.
Это один Лебедь, которого я знал. Был и другой - образца 96-го года,
"триумфатор".
Еще накануне трагических событий в Чечне, сразу же после назначения
секретарем Совета безопасности России, Лебедь послал в войска "депешу":
"...1. Войскам заниматься плановой оперативной и боевой подготовкой, блюсти
Конституцию РФ. 2. Господам генералам казенных денег на телеграммы
"соболезнования" не тратить - взыщу!"
Я когда это прочитал, аж содрогнулся внутренне, будто змея по душе
проползла. Думаю: что же ты творишь, генерал Иванович? Люди (твои
сослуживцы) искренне рады за тебя, хотят поздравить, связывают с твоим
восхождением на политический Олимп свои надежды - что об армии со стороны
высших эшелонов власти станут наконец заботиться, что Москва будет "рулить"
операциями в Чечне более компетентно... Разве речь шла об азиатском
холуйстве, верноподданническом заглядывании в глаза новому баю? Нет,
армейские генералы и офицеры искренне радовались, что их "достойный"
представитель возглавил важнейшую федеральную структуру. И тут на тебе -
обухом по наивной башке: "...денег на телеграммы не тратить - взыщу!" Я
сразу понял: генерал пытается "работать" под Петра I, хочет
продемонстрировать военной "льстивой челяди" свою державную строгость и
деловитость.
Мои предчувствия неприятностей усилились, когда вместо ушедшего в
отставку Павла Грачева (ярого противника Лебедя) Министерство обороны
возглавил Игорь Родионов - порядочнейший человек и опытный генерал. Я ничего
не имею лично против него. Однако, обязанный своим взлетом Лебедю, он
целиком был зависим от него. Неудивителен поэтому первый пункт "депеши"
Лебедя насчет того, чем войскам нужно заниматься. Как будто секретарь
Совбеза - главнокомандующий, поважнее министра обороны...
Помню, генералы на Кавказе удивлялись: как же так - в армии новый
министр, а в Чечню глаз не кажет, зато Березовский и Лебедь то звонят, то
телеграммы шлют, то сами прилетают? Родионов словно изолирован был от
Объединенной группировки войск. Хотя по всем писаным и неписаным правилам,
даже исходя из здравого смысла, уже в первую неделю должен был прилететь в
Ханкалу и познакомиться с обстановкой. Ведь до этого он (что греха таить)
засиделся в Академии Генштаба, оторвался от войск, тем более что в Чечне у
ОГВ были свои особенности.
В общем, мы поняли: Лебедь просто не пускает его на Кавказ, показывает,
кто истинный хозяин в Вооруженных Силах. У всех на слуху была его фраза,
сказанная в одном из телеинтервью: "Должность министра обороны мне не нужна.
Я ее уже перерос".
Ну, думаю, вундеркинд! Толком и армией еще не покомандовал, окружной
уровень вообще не прошел (ни начштаба, ни тем более командующим войсками
округа не был), а пост министра уже, видите ли, перерос! Меня тогда эта его
напыщенная самоуверенность просто покоробила, да и не только меня! Стало
ясно: генерал хочет "если славы - то мгновенной, если власти - то большой".
Знал ли Лебедь Чечню и ситуацию, сложившуюся там? Конечно, нет. И вот
приехал в новом качестве впервые. Офицеры и генералы думали, что он
попытается вникнуть в обстановку, поговорит с ними, проведет серьезное
совещание и т. п. Ничего подобного! Проехался один раз по маршруту (спешил
на встречу с лидерами НВФ), увидел на блокпосту чумазого солдата и сделал
вывод: армия, дескать, деморализована, не готова к боям, устала от войны. А
значит, следует быстро ставить точку, чего бы это ни стоило.
Ну, увидел ты замурзанного бойца, к тому же оробевшего перед высоким
московским чиновником. Он что - показатель боеспособности? Александр
Иванович, видимо, ожидал увидеть вымытого и отполированного гвардейца, как в
кремлевской роте почетного караула... Да я (генерал!) порой на войне по
нескольку суток не мылся и не брился. Не всегда была возможность, а главное
- некогда. Поесть и то не успеваешь. И какой у меня после этого вид?
Московский патруль арестовал бы! Не поверил бы, что генерал, - бомж
какой-то... И ничего удивительного тут нет. Война - занятие грязное, в
буквальном смысле слова...
Офицеры в курилке в Ханкале возмущались: как же так - даже не пообщался
с нами Лебедь, а ведь мы можем говорить с ним на одном языке, он бы все
понял, если бы выслушал... Наивные люди! Он и не хотел слушать! Он и не
хотел понимать! Если ему до лампочки мнение командующего - генерала
Пуликовского, что уж там говорить о полковниках!
Лебедю хотелось сиюминутной славы "миротворца". Вот, дескать, никто
проблему Чечни разрешить не может уже почти два года, а он - сможет. Одним
махом, одним росчерком пера, одним только видом своим и наскоком
бонапартистским. Мы все - в дерьме, а он - в белом. Ради непомерного
честолюбия, ради создания имиджа "спасителя нации" он предал воюющую армию,
предал павших в боях и их родных и близких, предал миллионы людей, ждавших
от государства защиты перед беспределом бандитов...
Помню один из его аргументов в пользу немедленного прекращения войны
(он базировался все на том же чумазом солдате из окопа): дескать, армия
находится в жутких бытовых условиях. И решил Александр Иванович эти условия
улучшить. И знаете, как улучшил? Спешно выведенные в морозном декабре войска
расположились в чистом поле в палатках!
205-ю бригаду, к примеру, выбросили под Буденновск на пахоту. Треть
личного состава слегла от простуды. Ни воды не было, ни тепла, ни горячей
пищи. Все "с нуля" начинали. В общем, стало хуже, чем на войне. А если
оценивать моральную сторону дела, то тут и слов подходящих не подберешь.
Потому что в Чечне боец был чумазым только сверху, зато внутри чистым. Он
осознавал себя защитником единства и достоинства Родины, его враги боялись,
он их бил под Шатоем, под Бамутом, под Шали, в Грозном... Он свой чумазый
нос мог от гордости держать высоко. А после бегства из Чечни (под палкой
Лебедя и Березовского) чувствовал себя оплеванным и опозоренным. Над ним
весь мир смеялся. "Крошечная Чечня разгромила великую Россию!" - вот какая
молва шла по свету. Спасибо "сердобольному генералу" - "умыл" солдата (в
прямом и переносном смысле)! Так умыл, что до сих пор очиститься,
отскоблиться не можем!
Спустя время, когда Лебедь баллотировался на пост губернатора
Красноярского края, я встретился с одним известным московским
тележурналистом. Он мне рассказал, что ездил в Сибирь, был в предвыборном
штабе Александра Ивановича.
- Я обалдел, - говорит, - у него там в штабе чеченцев больше, чем
русских!
- И чего ты удивляешься, - отвечаю, - долг платежом красен...
Нехороших разговоров о Лебеде после Хасавюрта ходило много. Я не
встречал, например, ни одного военного, кто бы не "кинул камень" в
"миротворца". Офицеры, служившие с ним в Афганистане, рассказывали даже, как
Лебедь, жаждавший быстрой военной славы, обрушил огонь на кишлак
дружественного нам племени. Увидел людей с оружием в руках - и давай их
свинцом поливать. А ведь предупреждали: не трогай их, они к себе моджахедов
не пускают и нам выдают всю информацию о бандитских караванах. Не послушал
или не понял... Видно, стремился начальству доложить о быстрой победе над
басурманами: столько-то моджахедов убито, столько-то стволов захвачено... В
общем, сделал из союзников злейших врагов. Кое-кто из офицеров полез с
Лебедем драться. Еле разняли.
Это похоже на армейскую сплетню, и можно было бы пропустить мимо ушей.
Но после всего, содеянного Лебедем в 1996 году, я верю в афганскую историю.
Допускаю, что нечто подобное могло быть: просто вписывается в характер
Александра Ивановича.
Ныне не только мне, но и абсолютному большинству армейских офицеров
стыдно, что этот генерал - наш бывший сослуживец. Никто не нанес Российской
армии большего вреда, чем Лебедь. Остается одна лишь надежда, что он
понимает это и в конце концов публично раскается. Я считаю добрым знаком уже
то, что он молчит, не комментирует события, последовавшие за Хасавюртскими
соглашениями...


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:02 | Сообщение # 22
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
Константин Пуликовский. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

Направляясь в Чечню, Борис Березовский (в тот момент официальный
представитель федерального центра) сначала поехал к Масхадову, а только
потом прилетел в Ханкалу, в штаб ОГВ.
Выслушав обличенного высокой властью Березовского, Пуликовский
побледнел, но тут же, собравшись, начал чеканить слова:
- Я, как командующий группировкой, не согласен с такой позицией и
считаю, что вы должны были прежде всего встретиться с руководством
Объединенной группировки войск. Мы здесь давно собрались и ждем вас. Нам
есть что сказать. Неужели перед встречей с Масхадовым вас не интересовало
наше мнение, наша оценка ситуации?
- Ты, генерал, можешь считать все, что угодно, - сверкнул глазами
столичный визитер. - Твоя задача: молчать, слушать и выполнять то, что тебе
мы с Лебедем говорим. Понял?
- Вы говорите, не думая о тех людях, которые сейчас в Грозном в полном
окружении кровью харкают, - "закипал" Пуликовский. - Они ждут моей помощи. Я
обещал...
- Я тебя, генерал, вместе с твоими людьми, вместе со всей вашей дохлой
группировкой сейчас куплю и перепродам! Понял, чего стоят твои обещания и
ультиматумы?..
Офицеры, невольные свидетели разговора, опустили головы. Пуликовский с
трудом сдержал себя. Стиснул кулаки, круто развернулся и пошел прочь,
чувствуя спиной "расстрельный" взгляд Бориса Абрамовича...
В тот же день в Москву, Верховному, было доложено, что жесткая позиция
командующего объясняется не военной необходимостью, а личными мотивами:
дескать, в Чечне у генерала погиб сын-офицер, и теперь им движет жажда
мести, что ради удовлетворения амбиций он готов весь город стереть с лица
земли. По коридорам власти в Москве поползли слухи о генерале, заразившемся
чеченской "бациллой кровной мести". Пуликовского, мягко говоря, отодвинули
от руководства группировкой войск. Все это происходило за несколько дней до
подписания в Хасавюрте соглашения "об окончании войны".
После случившегося Константин Борисович продержался в армии чуть больше
полугода. Последний раз в военной форме я его видел в марте 97-го на своем
50-летии. А в апреле, будучи уже заместителем командующего войсками СКВО по
чрезвычайным ситуациям, он написал рапорт об увольнении из рядов Вооруженных
Сил. Его непосредственный начальник генерал-полковник А. Квашнин дал свое
согласие. Константин Борисович стал гражданским человеком и уехал в
Краснодар, но дома не сиделось. Пошел работать в администрацию края. С
военным руководством практически не поддерживал никаких контактов. Однако со
мной иногда созванивался, мы даже встречались семьями, но о Чечне старался
не говорить.
"Сломали мужика", - сочувственно отмечали в штабах при упоминании его
имени. Злые языки даже утверждали, что отставной генерал стал пить. Я знал,
что это неправда...
Мы познакомились еще зимой 85-го в Москве, на курсах усовершенствования
командного состава при Академии бронетанковых войск. Стажировались в
должностях командира и начальника штаба дивизии. За короткий срок успели
подружиться. Даже разъехавшись, старались поддерживать связь, изредка
созванивались.
Вновь судьба свела нас в феврале 95-го, после взятия Грозного.
Пуликовский командовал Восточной группировкой, я - "Югом". Вместе с
Квашниным мы приехали в Ханкалу, чтобы на месте посмотреть базу под штаб
ОГВ, состояние аэродрома - насколько пригоден для использования нашей
авиацией. Там и свиделись с Костей. Крепко обнялись, расцеловались. Кругом
непролазная грязища, пронизывающий ветер. Мы сами - чумазые, продрогшие, а
на душе тепло, радостно, как бывает при встрече с родным человеком.
Чуть позже я стал командующим 58-й армией, а он - командиром 67-го
армейского корпуса. У каждого свои заботы и проблемы, своя сфера
ответственности... Виделись редко.
Спустя время я узнал, что у Кости погиб сын: офицер, капитан,
заместитель командира батальона. Служил в Московском военном округе и по
замене приехал в Чечню. Всего неделю пробыл в своем полку, только-только
должность принял. В апреле 1996 года под Ярышмарды Хаттаб со своими
головорезами расстрелял нашу колонну, погибло почти сто человек. В колонне
шел и его сын. Страшное известие потрясло генерала.
Ему не составляло больших хлопот избавить сына от командировки в Чечню.
Я знаю людей (их, к сожалению, немало), которые с готовностью шли на все,
лишь бы "отмазать" своих детей, племянников, братьев от службы в "горячей
точке". Генерал Пуликовский был другого склада: сам служил Родине честно,
никогда не искал "теплых мест", того же требовал и от других, включая
родного сына.
Из той же когорты, кстати, - генерал Г. Шпак (командующий ВДВ) и
генерал А. Сергеев (командующий войсками Приволжского военного округа),
также потерявшие сыновей на чеченской войне. Воевали дети погибших генералов
А. Отраковского и А. Рогова. Через Чечню прошли дети (слава богу, остались
живы) генералов А. Куликова, М. Лабунца и многих других.
Когда порой матери погибших на войне ребят упрекают военачальников в
бессердечии, а то и жестокости по отношению к подчиненным, я понимаю их
эмоциональное состояние и не осуждаю за это. Прошу только помнить, что дети
многих генералов не прятались за широкие спины своих отцов, наоборот - честь
фамилии обязывала первым идти в атаку. Очень жаль, что наше общество ничего
не знает об этом. А ведь обязано знать. Иначе люди будут верить березовским
больше, чем пуликовским...
Тяжелая утрата подкосила генерала, но не сразила. Добило то, что так
спешно замирились с сепаратистами, похерив его план уничтожения боевиков в
Грозном - тщательно продуманный, грамотный с военной точки зрения. Многое из
им задуманного было реализовано в январско-февральской операции 2000 года.
Тогда город удалось полностью заблокировать - мышь не проскочит.
Предусматривался "коридор" для выхода населения, задержания тех бандитов,
кто замарал себя кровью ни в чем не повинных людей. По отказавшимся
капитулировать - огонь из всех средств. Операция подтверждала бы решимость и
последовательность федеральных властей в борьбе с бандитизмом и терроризмом.
Я уверен, если бы ультиматум Пуликовского был осуществлен, не распоясались
бы басаевы и хаттабы, не было бы ни криминального беспредела в Чечне, ни
тер-актов в Буйнакске, Москве, Волгодонске, Владикавказе, ни агрессии в
Дагестане, ни вообще второй войны на Кавказе.
Кто-то из великих сказал: "Восток любит суд скорый. Пусть даже
неправый, но скорый". Что-то тут есть...
Почувствовав, что федеральный центр "буксует", бандиты обнаглели:
бесконечные "переговоры" воспринимали не как стремление Москвы к миру, а как
слабость государства. И в чем-то, видимо, были правы. Один из показателей
этого - сознательно сформированное ложное общественное мнение. Возьмем тот
же сбор подписей (весной 96-го) в Нижнем Новгороде и области "против войны в
Чечне". Не хочу обвинять его инициатора Бориса Немцова, а тем более людей,
ставивших свои автографы на подписных листах, однако смею с уверенностью
предположить, что если бы даже намного популярнее Немцова политики надумали
организовать подобные акции на Кубани или Ставрополье - им бы в первой же
станице дали от ворот поворот. На Юге России люди, как говорится, на своей
шкуре испытали, что такое криминальная Чечня. Им не надо было глядеть в
телеэкран или в газеты, выясняя те или иные нюансы конфликта на Кавказе. Их
твердая позиция выстрадана жизнью. А на Средней Волге многие верили
ангажированной (иногда и искренне заблуждавшейся) прессе, откликались на
сомнительные призывы политиков, далеких от проблем Чечни.
Пуликовский знал Кавказ, знал, как следует поступать с одуревшими от
безнаказанности "абреками", знал, как прийти к настоящему миру - через
уничтожение тех, кому мир, по большому счету, не нужен. Его трудно было
обмануть нижегородскими подписями, на которые охотно "клюнул" Б. Ельцин. И
уж совсем невозможно было купить, как хвастливо грозился Б. Березовский.
В тот нелучший период российской истории боевой опыт, порядочность,
солдатская верность присяге не были в особой цене. Его отцовские чувства
грязно извратили, использовав в корыстных целях, его генеральскую честь
запятнали, принудив нарушить слово, не выполнить своего обещания. Какой
нормальный боевой офицер это выдержит? Конечно, Константин Борисович
надломился внутренне, замкнулся в себе, ушел из армии, которой отдал лучших
три десятка лет жизни. Мне казалось, что он потерял все на этой войне. Я,
при-знаюсь, боялся, что он больше не поднимется. Но, слава богу, пришли
другие времена.
Идею назначить Пуликовского своим полпредом в Дальневосточном
федеральном округе подсказал В. Путину А. Квашнин, поскольку мог со
спокойной совестью поручиться за боевого генерала, высокопорядочного
человека, к тому же обладающего огромным организаторским опытом.
Мы встретились с Константином перед его отъездом в Хабаровск, на место
новой "службы". Был июнь двухтысячного года. Уже разгромлены основные силы
бандитов в Грозном, в Комсомольском уничтожена огромная банда Р. Гелаева,
президент вновь твердо заявил: "Уважающая себя власть с бандитами
переговоров не ведет. Она их или изолирует от общества, или уничтожает..."
Пуликовский был на эмоциональном подъеме, не скрывал своей радости. Мы
не говорили о плохом, вспоминали из прошлого только приятные моменты. Шутили
по поводу того, как нас путали. Мы чем-то похожи с Костей, прежде всего,
видимо, тембром голоса и манерой говорить... Однажды даже моя жена, увидев
на экране телевизора короткое интервью Пуликовского, поначалу приняла его за
меня.
Мы от души смеялись тогда, наверное, впервые за последние четыре года.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:03 | Сообщение # 23
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
* ГЛАВА 5. НИ ВОЙНЫ, НИ МИРА

СВОБОДА И РАБСТВО

Хасавюртские соглашения еще сильнее затянули узел кавказских проблем.
Ставя свою подпись, А. Лебедь вряд ли мог полагать, что боевики пойдут на
разоружение и прекратят свою противозаконную деятельность. Наши воинские
части еще находились на территории Чечни, а лидеры Ичкерии уже приступили к
восстановлению своей армии, в диверсионных школах и лагерях разворачивалась
подготовка будущих террористов.
В середине 1997 года состоялся выпуск в одной из таких школ в Грозном.
Перед выпускниками выступил Салман Радуев. Привожу его речь почти полностью,
ибо она весьма символична и носит программный характер.
"Братья, сегодня вы выходите из стен нашей школы. Четыре месяца ваши
учителя обучали вас искусству диверсий, подкупа, распространения слухов и
многому другому. Вы все принимали участие в святой войне за независимость
Ичкерии, и не важно, что среди вас не только чеченцы и мусульмане. Ичкерия
стала их настоящей родиной, в борьбе за свободу которой они проливали кровь.
Живут они по законам шариата. Они наши братья.
Сейчас Москва пытается убедить всех в том, что она подарила нам мир. Я
этому не верю, как не верит в это ни Шамиль, ни Аслан, ни многие другие,
которые с оружием в руках добывали независимость. Все обещания Москвы о
финансировании - не более чем разговоры для дураков. Деньги, переведенные
через русские банки, осядут в карманах чиновников. Аслан - молодец. Он водит
Ельцина за нос и, наверное, сможет получить деньги на наш национальный банк.
А если даже не получит, ничего страшного. Нам русские деньги не нужны. Нам
дадут некоторые европейские страны, а также Пакистан, Афганистан и Иран. От
них мы получим и деньги, и оружие, и технику, чтобы вооружить нашу армию. Да
и среди высших русских чиновников много таких, которые готовы нам продать
оружие, продукты, обмундирование...
Наши требования:
- полная политическая независимость Ичкерии;
- Россия, как проигравшая войну, обязана выплатить контрибуцию, всю до
копейки, без всяких условий;
- с теми, кто в войне поддержал Москву, разберемся по законам
шариата...
Уже завтра некоторые из вас приступят к выполнению своих заданий. Ваша
задача - сеять смертельный ужас среди тех, кто продал Аллаха. Они каждый час
должны чувствовать холодную руку смерти. Среди всех военных, которые пока
находятся на нашей территории, необходимо посеять растерянность и страх.
Захватывайте их в заложники и убивайте. Аллах все простит, а на крики
политиков внимания не обращайте - это не более чем шумовая завеса.
Особое задание тем, кто осядет в России и соседних государствах. Ваша
задача - внедриться во властные структуры, административные и финансовые
органы. Ваша задача - дестабилизировать обстановку, экономику и финансы.
Создавайте базы, подбирайте людей, ждать долго не придется. Если до весны
Ичкерия не получит полной свободы и независимости, мы нанесем удары
практически во всех крупных промышленных городах.
В своей работе обращайте внимание на казачество. Это наши давние и
самые страшные враги. Но Аллах милостив - большинство атаманов продажны и
алчны. За деньги они могут продать не только казаков, но и мать родную. Под
крышей казачества создавайте совместные предприятия и затягивайте их в
финансовую яму. На Ставрополье уже есть атаманы, которые прямо работают на
нас. Теми выпускниками школы, кто будет действовать в казачьих структурах,
уже получены ярлыки и компроматы на атаманов.
Необходимо обратить внимание на районы, где находятся войска (солдаты и
офицеры - голодные, они продадут любое оружие), - это Кочубеевский район,
Невинномысск, Шпаковский район, Ставрополь, Буденновск, Нефтекумский район.
Необходимо составить списки тех офицеров, контрактников и особенно казаков,
кто принимал хоть самое малое участие в войне. Они подлежат уничтожению в
первую очередь.
Вам необходимо обливать грязью тех русских, которые настроены
патриотически. Их очень легко обвинить в фашизме, антисемитизме и
национализме. Тех иноверцев, которые захотят встать под Святое знамя
Пророка, необходимо вязать кровью. У них нет тогда пути назад.
Необходимо расширять сеть мусульманских школ и принимать туда не только
правоверных. Дети - тесто: кто лепит, тому и будут служить. Используйте
бездуховность русских.
На территории национальных республик сейте национальную рознь.
Стравливайте националов и русских. Любую беду сваливайте на русских. Тех
националов, которые не хотят жить по законам шариата, - уничтожать, а вину
валить на русских.
Те, кто внедряется во властные структуры, должны всячески
дезорганизовывать работу административных органов. Но творите не своими
руками, а руками русских - пусть они отвечают перед своим законом. Вы должны
быть вне всяких подозрений. Тем, кто будет работать в банках, - прилагать
все силы для затяжки платежей, выплат зарплат и особенно пенсий, вызывая тем
самым недовольство русских русскими же.
Русские (как властные, так и финансовые структуры) коррумпированы,
многие находятся на содержании местных мафий. Необходимо занимать лидирующие
роли в этих мафиозных структурах. В своей работе на местах опирайтесь на
чеченские, цыганские, дагестанские, корейские общины. Через них вы будете
получать все необходимые инструкции и деньги.
Больше не хочу утруждать ваше внимание, братья. Тем более что каждый из
вас имеет подробнейшие инструкции".

Получая подобные наставления, их исполнители нагло и дерзко действовали
не только в Чечне, где царила бандитская вакханалия, но и в соседних
регионах - в Дагестане, Северной Осетии, Ингушетии, Ставропольском крае. В
течение трех лет после восстановления так называемого мира гремели взрывы в
Пятигорске и Владикавказе, Каспийске и Махачкале, гибли ни в чем не повинные
граждане. Широкое распространение получило похищение людей, в том числе и
военнослужащих, нормой стали террористические акты.
16 апреля 1998 года на перевале дороги Малый Малгобек - Старый
Батакоюрт, вблизи осетино-ингушской административной границы, группа
боевиков почти в упор расстреляла колонну автомобилей, в которых находились
генералы и офицеры Генштаба и Северо-Кавказского военного округа с группой
охранения.
В результате нападения из двадцати человек на месте погибли четверо
военнослужащих, пятый скончался по пути в больницу, восемь получили ранения
различной степени тяжести. Среди погибших: генерал-майор Виктор Прокопенко -
представитель Главного оперативного управления Генштаба, полковник Сергей
Гречин - начальник группы Главного управления воспитательной работы,
полковник Виктор Еремеев - заместитель командира соединения по
воспитательной работе (СКВО), рядовые Виктор Олейников и Максим Шмальц.
Получили ранения: генерал-лейтенант Николай Мухин - заместитель
начальника ракетных войск и артиллерии МО РФ, полковник Владимир Бандура -
заместитель начальника штаба СКВО, старший лейтенант Алексей Чагин -
командир разведвзвода, сержанты Дмитрий Волков и Виталий Гавриленко, младший
сержант Сергей Сапожников, рядовые Виктор Воеводин и Владимир Дрындин.
В. Бандура после тяжелейшего ранения около двух лет пролежал в
госпиталях, мужественно перенес все операции и сегодня продолжает службу в
звании генерал-майора в штабе СКВО. От него я узнал все подробности тех
трагических событий на перевале Хурикау. Приведу "документированное"
свидетельство очевидца:
"В марте 1998 года я был направлен в Моздок исполнять обязанности
заместителя командующего временной оперативной группировкой войск на
Северном Кавказе. Как раз в это время было принято решение об усилении
взводных опорных пунктов по периметру административной границы с Чечней.
Вместе с генералами других силовых ведомств мы отрабатывали вопросы
организации и взаимодействия подразделений МВД и Минобороны. С проверкой
должна была прилететь комиссия из Генерального штаба во главе с генералом А.
Квашниным. Согласно первоначальному плану, работать им предстояло в
Дагестане, затем во Владикавказе и конечный пункт пребывания - Моздок.
Получилось все наоборот. Самолет с генералами и офицерами Генштаба сел
вначале в Моздоке (Махачкала из-за непогоды не принимала). Комиссию
возглавил генерал Прокопенко. После обеда я предложил ему изменить график и
отработать намеченные вопросы сначала на моздокском направлении, а затем в
Дагестане. Виктор Григорьевич наотрез отказался и вскоре вылетел в Дагестан.
Проверку опорных пунктов, в том числе и в районе перевала Хурикау, наметили
на 15 и 16 апреля.
Через несколько дней комиссия вернулась в Моздок. Вечером, накануне
того трагического дня, Прокопенко провел совещание: определились с
количеством машин, охраны. Позже, в более узком кругу, уточнили детали.
Выезд наметили на 8 утра.
Ближе к полуночи 15 апреля мне пошли какие-то непонятные звонки.
Например, приказали спланировать два вертолета из Моздока на Беслан. Стал
разбираться, кто именно поставил такую задачу. Выяснил вначале, что якобы
звонил заместитель начальника оперативного отдела 58-й армии и через
дежурного передал распоряжение. Чье распоряжение? Непонятно. Сразу возникли
сомнения. Почему кто-то, через кого-то передает непонятные команды. В 6
часов утра дежурный сообщил: все предыдущие команды отставить, действовать
по плану, принятому вечером.
В 8 утра колонна в составе трех машин - двух "уазиков" и автобуса -
тронулась в путь. Погода стояла прекрасная. В головном "уазике" на переднем
сиденье рядом с водителем расположился я, сзади - генералы Прокопенко и
Мухин. Хотел еще сесть генерал Герасимов (заместитель командующего 58-й
армии).
- Нечего трем генералам сзади толкаться. Оставайтесь здесь, мы скоро
вернемся, - сказал я Герасимову.
В этот день должны были прилететь начальник Генерального штаба А.
Квашнин и командующий войсками округа В. Казанцев. Герасимов остался их
встречать.
Все шло по плану. За нашей машиной двигался автобус с охраной. Замыкал
колонну "уазик". В нем находились водитель, рядовой В. Олейников, полковники
С. Гречин и В. Еремеев. Миновали милицейский КПП ? 16. Еще тогда я удивился:
почему милиционеры нас не остановили, чтобы проверить документы? Сколько раз
проезжали там раньше - всегда останавливали, а сейчас беспрепятственно
пропустили. Метров за сто до перевала я остановил колонну. Погода стала
портиться, спустился туман. Видимость - минимальная.
Вышли из машин, перекурили. Я сказал, что осталось метров пятьсот и мы
подъедем к опорному пункту, как только минуем перевал.
Буквально через несколько минут после того, как колонна продолжила
движение, справа и слева от дороги я увидел людей в черных масках, с
автоматами. Они стояли в полный рост (по 6-7 человек с каждой стороны).
Одеты в новую камуфлированную форму серого цвета. В руках у всех автоматы
"Кедр", спецназовские, с глушителями.
Почему-то сразу подумал: по нашу душу. Водителю Володе Дрындину
крикнул: "Дави!" Он свернул и стал давить тех, кто слева стоял на обочине.
Боевики отскакивали в сторону. Почти в ту же секунду с правой стороны по
"уазику" открыли огонь. Я этого не видел, только слышал. Мне почти сразу
пуля попала в ногу. Я попытался достать пистолет. Не помню, стрелял или нет
(но когда очнулся на перевале внизу, пистолет был зажат в руке). Хорошо
помню, как по обшивке салона цокали пули.
- Уходи на перевал, - кричу водителю.
И в тот же момент - сильный удар в спину. Потерял сознание...
Позже мне рассказали, что водитель получил три пули: в руку, ногу и
спину. Превозмогая боль, он все-таки сумел вывести машину из-под обстрела и
добраться до ближайшего блокпоста милиции. Только благодаря
самоотверженности этого парня мы с Мухиным остались живы. Увы, Прокопенко
погиб.
На блокпосту я пришел в сознание. Лежал на земле. Кто-то пытался
разжать мне пальцы на пистолете. Вижу: Дрындин в шоке - бегает и материт
милиционеров. А съемочная группа НТВ снимает на камеру все происходящее. И
это через 20-30 минут после нападения на колонну! Поразительная
оперативность".

Нет сомнения, что произошла утечка информации или от нас, или из
Генштаба. Нападение боевиков было тщательно спланировано.
Подтверждает эту версию и рассказ офицера Ген-штаба полковника
Александра Степанова, находившегося в автобусе.
"После первых выстрелов группа сопровождения среагировала сразу.
Разведчики не растерялись, действовали профессионально и полностью нас
прикрыли - ведь все мы были без оружия. Поэтому только благодаря им в нашей
машине ни один офицер не погиб и не был ранен.
Удивила, конечно, наглость нападавших: они не прятались, стояли в
полный рост и, очевидно, не ожидали получить отпор. А встретив яростное
сопротивление, тут же скрылись.
Но через полчаса после боя (!) в радиоэфире было запеленговано их
обращение к нам (!) с требованием сообщить о своих потерях! Такого хамства я
не упомню за всю историю войн...
Горячка после боя постепенно спадала. Начали разбираться, кто где
находится, и вдруг обнаружили, что ни на одном из блокпостов нет "уазика", в
котором ехали офицеры-"воспитатели". В тумане никто не заметил, куда он
пропал..."

Детали апрельской драмы дополнил начальник медицинского пункта полка
майор Валерий Французов:
"Подняли по тревоге бронегруппу, и мы на МТЛБ выдвинулись на поиски
товарищей. Показывать дорогу вызвались я и трое уцелевших разведчиков. Не
доезжая до места, где было совершено нападение на колонну, остановились -
второй раз нарываться на засаду не хотелось. Решили, что впереди, пешком,
пойдут разведчики, затем наша группа, а уже за ними три машины с милицией...
Через некоторое время после того, как старший лейтенант Чагин с подчиненными
ушли, впереди начался бой. Милиционеры, услышав пальбу, запрыгнули в машины
и уехали обратно к блокпосту - драпанули. А мы знали, что там наши товарищи,
поэтому, не раздумывая, пошли им на помощь.
Добрались до вершины сопки. Здесь пули прижали нас к земле. Пришлось
быстро занять оборону на возвышенности. Ответный огонь не открывали, потому
что из-за сильного тумана не видели, куда стрелять, и могли попасть в своих
разведчиков... Когда туман рассеялся и бой прекратился, мы увидели ужасную
картину: на противоположной вершине сопки стоит БТР, а в низине -
покореженный "КамАЗ" с чеченскими номерами. Подав бронегруппе сигнал "не
стрелять", на МТЛБ начали спускаться вниз, к изуродованной машине. Навстречу
двинулся бронетранспортер. Тогда только мы поняли, что боевиков здесь давно
уже нет: по нам вела огонь местная милиция..."

Позднее эту картину дополнили некоторые важные детали: старший
лейтенант Чагин с двумя солдатами остановил проходивший мимо "КамАЗ" с
песком, чтобы на нем продолжить поиски пропавшего "уазика". Но навстречу
вылетел милицейский БТР, и милиционеры, не разобравшись в ситуации, начали
палить из крупнокалиберного пулемета по машине, в которой были замечены люди
в камуфляже.
Цена этого недоразумения чудовищна: Алексей Чагин и сержант Виталий
Гавриленко были ранены в ноги, а рядовой Максим Шмальц по дороге в госпиталь
от полученных ран скончался.
Отправив раненых на попутной "санитарке", майор Французов решил во что
бы то ни стало найти пропавшую машину. И нашел "уазик" приблизительно в том
же месте, где колонна подверглась обстрелу. К сожалению, помощь запоздала. В
изуродованной машине уже не было живых. Спустя четыре часа врач,
обследовавший тела полковников В. Еремеева и С. Гречина и водителя В.
Олейникова, констатировал: "Нападавшие сделали контрольные выстрелы в голову
каждой из жертв".
Позже специалисты, эксперты установили по пробоинам в машинах и
интенсивности огня, что боевиков было не больше десяти (как будто знали, что
колонна пойдет без охраны). По всей видимости, засаду организовали
профессионалы, которые продумали не только расположение огневых точек, но и
пути отхода. Поэтому, несмотря на попытку группы быстрого реагирования МВД
сразу же оцепить район и организовать с помощью трех вертолетов поиск
бандитов, тем удалось скрыться в Чечне, вне зоны досягаемости.
Вооруженные нападения бандитов на наши войска, уже за пределами
республики, стали регулярными. Но если бы только эта единственная беда:
невиданные масштабы приняло похищение людей и торговля ими. Без большой
натяжки можно сказать, что этот промысел занял ведущие позиции в экономике
республики. В предгорьях и горах у большинства чеченских семей были свои
невольники - своя дармовая рабочая сила.
На пороге третьего тысячелетия в самом центре Грозного, в районе так
называемой площади "Трех богатырей", несколько лет, вплоть до осени 1999
года, исправно работал крупнейший на Северном Кавказе невольничий рынок, где
за сходную цену можно было купить раба на любой вкус. И торг здесь был
вполне уместен. Даже местные дети знали: самый выгодный товар - это
"нечеченец". Так что с иностранцами, независимо от их политических симпатий,
в "свободолюбивой" Ичкерии особо не церемонились. "Свобода - это, конечно,
хорошо, - утверждали работорговцы. - Но ею сыт не будешь".
Пленники в Чечне давно рассматривались в качестве предмета
купли-продажи. Их можно выгодно сбыть заинтересованным лицам, можно на время
одолжить соседу за оказанную услугу, можно, наконец, обменять на
заключенного под стражу в России родственника. Вариантов много. Как и
положено всякому товару в условиях рынка, пленники делились по категориям:
социальному статусу, материальному положению.
По высшей шкале ценились иностранцы, известные журналисты и политики:
за них можно было получить крупные суммы - до нескольких миллионов долларов.
Содержались такие пленные в относительно нормальных условиях. Это, правда,
не касалось порядков в банде Арби Бараева, где мучили всех пленников, даже
"сверхприбыльных".
Похитители попроще предпочитали "работать" с гражданскими
специалистами. А так как в Чечне с ними была напряженка, заложников
приходилось вылавливать в соседних республиках - Ингушетии, Дагестане,
Северной Осетии, Кабардино-Балкарии. За них не обязательно брать долларами,
можно договориться об обмене на стройматериалы, автотранспорт,
продовольствие... Так что многие чеченцы, проживавшие в других республиках,
ездили за дешевым сахаром или лесом на свою историческую родину.
Самой "мелкой монетой" на невольничьем рынке платили за российского
солдата. В силу разных обстоятельств и причин товар этот после Хасавюрта не
защищался ни федеральной властью, ни казначейством. Правда, отдельные
регионы порой пытались вытащить своих земляков из плена. Так, например,
администрация Краснодарского края заплатила за прапорщиков Солтукова и
Москалева 50 тысяч долларов, а за освобождение рядовых Бережного и Ватутина
краснодарцы отдали 40 тонн муки. Но эти факты скорее исключение из правил.
Сотни российских офицеров и солдат несколько лет гнули спину на
чеченских хозяев. В Веденском и Итум-Калинском районах они выращивали горный
чай; у селения Аллерой обрабатывали маковые плантации, в Ножай-Юртовском
районе пасли скот, многие строили дорогу на Шатили. Их содержали в ужасных
условиях: каторжная работа от зари до зари, холод, голод, побои... Не все
выдерживали такие испытания. Как заметил один из местных работорговцев:
"Попавшие в плен будут сидеть долго... если, конечно, останутся живыми". Эти
слова подтверждаются статистикой: за десять месяцев из чеченского плена был
отпущен только один военнослужащий, принимавший участие в боевых действиях,
а ведь Хасавюртовскими соглашениями преду-сматривалась выдача всех пленных.
Восьмой пункт 2-й статьи Закона Российской Федерации "О статусе
военнослужащих" гласит: "За военнослужащими, захваченными в плен или в
качестве заложников, сохраняется статус военнослужащих. Органы
государственной власти и военное командование обязаны принимать меры по
освобождению указанных военнослужащих в соответствии с нормами
международного права". Но эти нормы, как показала жизнь, не распространялись
на Чеченскую Республику, где, несмотря на демонстративные усилия А.
Масхадова, в неволе оказывалось все больше "солдатских душ". Любители легкой
наживы хватали людей в погонах за воротами воинских частей во Владикавказе,
Буйнакске. Брали группами и поодиночке. Правда, официальный Грозный
предпочитал слову "раб" термин "незаконно удерживаемые лица". Масхадов
произносил как заклинание, что борьба с работорговлей будет беспощадной, а
бандиты продолжали преспокойно вести этот доходный бизнес.
Что касается пленных, то во всякой войне они были, есть и, к сожалению,
будут. И долг государства, ведущего войну, вызволять своих попавших в беду
солдат, заботиться о них. В противном случае любой проходимец, подвизающийся
на этом поприще, будет выглядеть героем: вот, глядите, каков я: державе
нашей до лампочки судьбы пленного воинства, а я "бойца" из неволи вызволил.
А кого именно и как, за счет чего или кого - нам и невдомек. Кого купил,
кого продал, кого на кого обменял - черт его знает! Темное дело. И как-то
особо не задумываемся об этом. Да и что тут думать: ведь главное - ребята
наши на свободе! "Спасибо! - говорят растроганные до слез родители
освобожденных пленников. - Нашлись вот энтузиасты-спасатели..." И то правда.
Однако меня до сих пор терзают сомнения вот по какому поводу. Когда
осенью 1998 года вчерашних узников начали не поштучно, а целыми партиями
доставлять из Чечни, подумалось: наконец-то! Пресса в аэропорту
интервьюировала Бориса Березовского, который рассказывал об очередной
операции по освобождению пленников. А сколько они находились у чеченцев, на
каких условиях освобождены - телезрители так ничего и не поняли. Молчали и
сами "освобожденные", быстро нырявшие из самолета в автомашины и исчезавшие
в неизвестном направлении. А олигарх на различных политических тусовках с
гордостью объявлял об очередном успешном "освобождении из чеченских
застенков"...
Позже журналисты газеты "Военный вестник Юга России" провели
собственное расследование. Как выяснилось, за полторы недели, начиная с 10
октября, освобождено около двух десятков военнослужащих. Но больше всего
поражал кадровый состав и даты пленения. Вырисовывалась любопытная картина.
Оказалось, что рядовые Алиев, Ержанов, Степанов были захвачены в плен 11
октября (когда они за вознаграждение разгружали ящики с водкой) и уже через
три дня освобождены.
Рядовые Афанасьев и Юлинский попали в плен 10 октября, находясь в
самоволке, выпущены через два дня.
Младший сержант Фильченков, рядовые Иванов и Смирнов были похищены из
расположения части 14 октября. Освобождены через два дня.
Рядовой Михайлов провел в плену всего одни сутки.
Все они проходили службу в мотострелковой бригаде, расположенной в
дагестанском Буйнакске. Следователи Главной военной прокуратуры, выяснявшие
обстоятельства похищения солдат, обратили внимание на такую закономерность:
если раньше от момента попадания в плен до освобождения проходило минимум 10
дней, то с 10 октября интервал сократился всего до 1-3 дней.
Лишь один-единственный солдат из "осенней группы" освобожденных
оказался настоящим пленным из Чечни, томившимся в неволе долгие месяцы. А
сотни других так и остались догнивать в "зинданах" еще со времен первой
войны. Дай бог, чтоб они выжили! Я имею в виду именно тех, кто участвовал в
первой чеченской кампании. Между тем тогда создавалась иллюзия массового
возвращения российских военнопленных.
На деле все было не так, а сама освободительная операция больше
походила на махинацию. Что за этим стоит? Отчего некоторых попавших в плен
перед выдачей сотрудникам российского РУБОПа в бандитских штабах Гудермеса и
Грозного успокаивали: мол, не волнуйтесь, не вы первые, не вы последние...
через несколько дней мы вас отпустим? Такого рода факты и многие другие
данные позволяют предположить, что "миротворческая октябрьская акция"
действительно была хорошо спланирована, если действия похитителей и
освободителей выглядели на редкость скоординированными. Более того, штаб
СКВО располагал доказательствами сговора бандитов и отдельных структур МВД.
И, думаю, не случайно сотрудники РУБОПа в Нальчике категорически отказали
представителям командования округа во встрече с "освобожденными солдатами"
перед отправкой их в Москву.
Подозрения подкрепили показания одного из солдат, попавших в плен
вместе со своим командиром. Они возвращались пешком из дагестанского селения
Гиралах к себе в часть, когда их нагнала милицейская машина и милиционеры
по-товарищески предложили подвезти ребят... Так военнослужащие попали к
бандитам в Гудермесе, где их принуждали письменно засвидетельствовать, что
их захватили в плен именно они, а не сотрудники МВД.
Быстрое освобождение нескольких групп российских солдат поставило
больше вопросов, нежели дало ответов. И как-то в тени на этом фоне осталось
очередное высказывание тогдашнего министра по делам национальностей Рамазана
Абдулатипова, который заявил, что в расцвете торговли людьми на Северном
Кавказе во многом виноваты те, кто пытается показать, сколь велико их
влияние в Чечне. Это был явный намек на Бориса Березовского.
Вскоре из источников, близких к Аслану Масхадову, стало известно, что
штабы Салмана Радуева, Шамиля Басаева и других полевых командиров
оснастились самой современной аппаратурой, оргтехникой. Да и финансовые дела
у тогдашних масхадовских оппозиционеров явно поправились.
А что же российские военнопленные, годами томившиеся "во глубине
чеченских руд"? К сожалению, многих так и не удалось вызволить. Их стоны не
услышали ни в Грозном, ни в Москве. Масхадов пытался спасти имидж Ичкерии
перед Западом, некоторые высокопоставленные чины из МВД примеривали на себя
тесноватые мундиры миротворцев, а некоторые ведущие политики поднимали
рейтинги перед очередными парламентскими и губернаторскими выборами. А наши
солдаты оставались в их глазах теми пешками, которыми можно пожертвовать,
чтобы выиграть партию. И никто из участников тех политических игрищ, похоже,
не вспомнил об известном принципе: "Война продолжается до тех пор, пока из
плена не вернулся последний солдат".
Держава, умеющая начинать войну, должна уметь и достойно ее
заканчивать. Иначе за нее впредь никто не станет воевать. Между тем новая
война назревала. Фактическая независимость Чечни обернулась разбоем,
разрухой и всеобщим обнищанием рядовых жителей. Благоденствовали только
бандитские стаи, прикрывавшие свои постыдные деяния ваххабитской риторикой.
Убийства и грабежи, наркомания и проституция стали в "правоверной
мусульманской" республике обыденными явлениями. Молодых голодных волчат
Ичкерии уже не сдерживали ни добрые традиции отцов и дедов, ни суровые
законы шариата.
Местная интеллигенция против такой независимости "проголосовала
ногами". Многие талантливые ученые, врачи, инженеры, преподаватели вынуждены
были покинуть родные места. Чеченский народ оказался в тяжелом положении:
реальной стала угроза деградации, всеобщая разруха, нищета, массовая
безработица. Старики годами не получали пенсии. А убийцы, преступники жили в
роскошных домах, ни в чем не испытывая нужды.
Три года "независимости" привели республику к катастрофе: у массы людей
отняли право на достойную жизнь. Снабжение населения практически
прекратилось, школы закрылись, хотя в селах оставались преподаватели.
Зарплату учителя не получали с 1995 года. В больницах и поликлиниках
отсутствовали необходимое оборудование и медикаменты, во многих случаях
нечем было оказать даже первую медицинскую помощь.
Пенсию выдавали крайне нерегулярно. Например, последний раз пенсионеры
получали деньги в июле-августе 1997 года в размере 300-350 рублей. И без
того бедственное положение населения усугублялось нехваткой электроэнергии,
газа, которые раньше поставлялись из Дагестана и Ставропольского края.
Большинство предприятий простаивало. А та продукция, что производилась,
например, в равнинных районах, просто "экспроприировалась" официальными
властями Грозного.
Главной мишенью ошалевших от вседозволенности сепаратистов стали
"инородцы": 350 тысяч русских, побросав годами нажитое, покинули Чечню. Те
же, кто остался, сполна испили горькую чашу. Но часто ли слышали и читали мы
о кровавых расправах над "нечеченцами"?
А здесь своя чудовищная хроника. Зверски убит атаман Сунженской линии
Подколзин, отрублены головы всем казачьим старейшинам в Червленной, публично
растерзан в Урус-Мартане настоятель православной церкви отец Анатолий.
Тысячи русских подвергнуты избиениям, изощренному изнасилованию... Вот
только одна из множества подобных историй. Светлану М. и Ирину П. боевики во
время войны держали в горном лагере в районе Бамута. Более шестидесяти
чеченских бандитов сделали двух русских девушек "мутаа" - временными женами.
Не забывали ими "угощать" и уставших от боев арабских террористов.
По иронии судьбы родичи Ирины, долгое время проживавшие в Казахстане,
буквально спасли от голодной смерти три депортированных чеченских семьи -
делились с ними последним куском хлеба. И ее, естественно, связывала с
чеченцами традиционная искренняя дружба. Теперь, при упоминании слова
"чеченец", Ирину охватывают приступы истерики, женщина несколько раз
пыталась покончить жизнь самоубийством.
Особо недоброе внимание распоясавшиеся бандиты проявляли к казакам
Наурского и Шелковского районов, которыми Н. Хрущев одарил Чечню. Именно
казаки в 1957 году помогли возвращавшимся из депортации вайнахам обжиться на
пустом месте. Равнинные чеченцы не забыли добра, чего не скажешь о горцах из
тейпов Беной и Мелхи, спустившихся с кавказских круч на благодатные
предтеречные земли.
Еженедельно все русские общины Наурского, Шелковского и Надтеречного
районов обязаны были отдавать бандитам по две коровы. В казачьих станицах,
сопротивлявшихся новым порядкам, проводились этнические чистки. По
официальным данным Миннаца, после первой войны в Чечне казнены более
двадцати одной тысячи русских.
Летом 1999 года зверски замучен последний русский житель станицы
Шелковской. Девяностолетнего старика молодые "дипломированные" террористы из
учебных лагерей после долгих пыток зарезали ножницами для стрижки овец,
видно, хотели растянуть удовольствие.
За последние годы чеченские бандиты захватили более 100 тысяч квартир и
домов, принадлежащих русским, дагестанцам, людям других национальностей.
Почти 50 тысяч своих соседей чеченцы обратили в рабство. А сколько "рабов"
гнули спины на строительстве высокогорной дороги через Главный Кавказский
хребет в Грузию, ишачили на самодельных нефтеперегонных заводах,
обрабатывали маковые и конопляные плантации. И тут невольно напрашивается
вопрос: почему так безучастны были к подобным фактам геноцида наши
правозащитники-профессионалы Боннэр, Шабад, Ковалев и другие? Наверное,
защита русских не входит в реестр щедро финансируемых дел.
На гербе самопровозглашенной республики Ичкерия красовался одинокий
волк. Он считается на Кавказе самым зловещим хищником, опасным как для
своих, так и для чужих. Кровь - его стихия. Волков на кавказских кручах
отличает беспощадная жестокость к человеку. Именно эти качества становятся
родовыми для чеченских головорезов, воюющих под "волчьими" знаменами.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:04 | Сообщение # 24
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
Арби Бараев. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

Первыми сделали себе имена на зверствах в отношении пленных и
заложников полевые командиры Абу Мовсаев и Султан Гелисханов. Но вскоре их
по всем статьям обошел молодой "талантливый" ученик из Алхан-Калы Арби
Бараев. Его "за твердость к врагу" ценили зарубежные богословы-ваххабиты, с
ним считались лидеры Ичкерии. На него равнялись многие чеченские юноши.
Удуговская пропаганда создала из Арби образ национального героя.
Впрочем, надо отдать должное целеустремленности Бараева. Человек он был
по-своему уникальным: за пять лет поднялся по карьерной лестнице от старшины
ГАИ до бригадного генерала (аналог нашего звания генерал-лейтенанта)! Впору
заносить в Книгу рекордов Гиннесса. Причем столь стремительным восхождением
27-летний чеченец обязан не блистательному уму, талантам или доблести
сердца, а пролитой им человеческой крови: с января 1995 года он
собственноручно замучил более двухсот человек! Причем с одинаковой
садистской изощренностью издевался и над русским священником, и над
ингушом-милиционером, и над дагестанским строителем, и над подданными Ее
Величества королевы Великобритании.
"Палач - это не профессия, это - призвание", - откровенничал Бараев. И
чем грязнее работу ему поручали политики, тем охотнее он брался: ведь за нее
платили по двойному тарифу.
В советское время Арби Бараев служил в Чечне старшиной ГАИ. Работа
скучная, но прибыльная. Он научился ловко брать взятки с любителей
полихачить, был строг с нарушителями, но отходчив за соответствующую мзду.
Начальству демонстрировал смирение и безропотно отсчитывал причитающуюся
долю от поборов. Но считал, что достоин лучшего. Того, кого увлек демон
честолюбия, разум уже не в силах сдержать. Приход к власти Д. Дудаева Арби
воспринял как большую личную удачу, поскольку, как и многие другие чеченцы,
делал ставку именно на него.
Вскоре он оказался в личной охране родственника Дудаева Султана
Гелисханова (бывшего начальника Гудермесского ГАИ), которого сепаратисты
назначили верховодить на северо-востоке республики. Конечно, доверие шефа к
его охраннику основывалось не на пустом месте. Во-первых, их объединяла
принадлежность к одному тухкуму*. Гелисханов был из тейпа Ялхарой, Бараев -
из тейпа Мулкой. Во-вторых, "безупречная" служба в коррумпированном
чеченском ГАИ. И в-третьих, желание выбиться наверх.
С началом первой чеченской кампании он создает свой небольшой отряд,
который затем разросся до крупного самостоятельного подразделения.
В начале 1995-го Дудаев издает секретный указ о создании группы по
захвату "языков". Руководить ею назначили Ваху Арсанова, который и вовлек
своего родственника Бараева в новую сферу деятельности. Надо сказать, Арби
проявил недюжинную смекалку и творческий подход: вместо российских
военнослужащих стал похищать богатых чеченцев, сотрудничавших с федеральной
властью. Если за них отказывалась платить официальная Москва, деньги
отсчитывала родня заложников из чеченской диаспоры в России. Бизнес
процветал. Самый крупный куш Бараев надеялся получить, похитив сына
заместителя председателя РАО ЕЭС Нурды Усманова, которого содержал в одной
из своих тюрем в Урус-Мартане.
Если на заложниках он делал деньги, то славу заслужил пытками. Особое
наслаждение испытывал, издеваясь над ранеными российскими пленными.
Все свои садистские изыски, по сложившейся у боевиков моде, записывал
на видеопленку. Потом, обмениваясь видеокассетами, друзья-душегубы смаковали
особо пикантные подробности. Именно Бараеву приписывается изобретение
"чеченского лото". Для несведущих поясню: это такая игра для живодеров.
Берутся три-пять (в зависимости от настроения и дозировки наркотиков)
российских пленных солдат. Выходит с пулеметом в руках чеченец-"банкомет" и
объясняет правила игры. На счет "раз-два" все начинают отжиматься от пола
или приседать. Кто сходит с дистанции - получает в голову пулю, а победитель
участвует в последующем тираже.
Согласно официальной статистике, бандитами были захвачены несколько
десятков тысяч человек, а освобождены только около тысячи. Конечно, каждый
пленник пережил личную трагедию. Но те, что побывали в лапах Бараева, стоят
особняком: им действительно пришлось пройти все круги ада.
После окончания первой чеченской кампании Бараев при негласной
поддержке своего родственника В. Арсанова, вице-президента Чечни, поставил
работорговлю на широкую ногу. Как считают специалисты, доходы от похищения
заложников в Чечне превысили даже доходы ичкерийских наркобаронов.
Через своих доверенных лиц он сумел установить крепкие "неформальные"
связи с людьми, близкими к властным структурам в Москве. По мнению многих
аналитиков, именно Бараев стал главным торговым партнером высокопоставленных
федеральных чиновников и бизнесменов, занявшихся таким прибыльным делом, как
выкуп заложников.
Согласно "джентльменскому соглашению" сторон, Бараеву полагалось не
более 25 процентов суммы выкупа. Большая его часть доставалась российским
"освободителям". Но и этих процентов хватало, чтобы не особо стеснять себя в
желаниях. Утверждают, что только от похищенного в свое время представителя
Президента России в Чечне Власова он получил 7 миллионов долларов, а
начальник УФСБ по Республике Ингушетия Грибов и его заместитель Лебединский
были проданы за 800 тысяч долларов.
Я уже упоминал, что у абсолютного большинства работорговцев было особое
гуманное отношение к прибыльным заложникам. Ведь хорошую цену можно просить
только за здорового ухоженного пленника. И это неписаное правило соблюдалось
всеми. За исключением Бараева. Тот мог неожиданно сорваться и ради
удовольствия отбить заложнику почки, а потом и замучить, наплевав на
коммерческий интерес.
Когда Яндарбиев, Удугов и Басаев вознамерились расстроить "союз"
Масхадова с Лондоном, проявлявшем просто неприличный интерес к Чечне и
каспийской нефти, они задумали ужасный план: убийство троих захваченных в
плен подданных Великобритании и гражданина Новой Зеландии. На роль главного
исполнителя пригласили Арби Бараева. Он не просто убил пленных иностранцев,
а отрезал им головы. Все это снималось на видеопленку.
На Западе демонстрация этих жутких кадров вызвала шок. Изнеженные
гуманизмом европейцы никак не могли понять, почему так азартно соревнуются в
сверхжестокости чеченские полевые командиры. Между тем Бараев старался не
зря. За удовольствие посмотреть подобный "боевик" международный террорист ?
1 Усама бен Ладен платил миллионы долларов.
Арби был одним из тех, кто возглавлял в июле 98-го мятеж в Гудермесе
против подразделения верной президенту национальной гвардии. Ваххабиты с
земляками особо не церемонились. 13 гвардейцев были убиты в перестрелках,
десятки ранены.
В ответ А. Масхадов распустил "исламский полк", лишив Бараева воинского
звания и наград. Арби не остался в долгу и организовал покушение на главу
Ичкерии. По счастливой случайности президент не пострадал.
Уже через четыре часа шеф министерства шариатской безопасности А.
Арсаев, по заданию Масхадова, планировал акцию по уничтожению молодого да
раннего ваххабитского "вождя" (настоящие лидеры ваххабизма тем временем с
интересом наблюдали за развитием событий). Но замысловатая операция
пробуксовывала, пока к ней не подключился по личным мотивам "заклятый друг"
Арби - рецидивист Р. Гелаев. Именно его охранники почти в упор расстреляли
из пистолетов Бараева, но, на удивление, тот остался жив.
Своей причастностью к похищениям людей Арби наживал все новых врагов в
среде влиятельных чеченских тейпов. Так, в мае 99-го на выезде из Грозного
он был ранен в спину людьми из тухкума Терлой. Каждый пятый чеченский тейп
объявил ему чир (кровную месть), так что появление Бараева во многих
чеченских селениях означало бы для Арби неминуемую смерть. Впрочем, не
только чеченских. Такой же приговор вынесли ему и некоторые ингушские тейпы.
В частности, "вендетту" объявили родственники ингушского милиционера,
захваченного в июле 97-го на КПП "Алмаз-2".
Впрочем, на неприятности этот ваххабит позволял себе нарываться и
тогда, когда грубо нарушал традиции и обычаи горцев. Отмечая рождение
второго сына в Урус-Мартане, счастливый отец так разошелся, что стал палить
из своего дома не только из автомата, но и из подствольника. Одна из гранат
угодила во двор соседа и ранила подростка. Когда дедушка раненого мальчика
попытался вразумить "буйствующего исламиста", тот приказал связать и избить
старика. Соседи поклялись на Коране смыть это оскорбление кровью Бараева.
Поразительно, но даже после этого ему еще долго удавалось выигрывать у
смерти. Пуля нашла его в конце июня 2001 года при проведении федеральными
силами спецоперации в Алхан-Кале. В своем родовом селе кровавый садист был
убит. А вслед за этим удалось разгромить и всю его банду.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:05 | Сообщение # 25
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
ПРИШЕСТВИЕ ВАХХАБИЗМА

В ночь с 21 на 22 декабря 1997 года вооруженные боевики совершили
дерзкое нападение на военный городок мотострелковой бригады, дислоцированной
в Буйнакске. Нападавшие (по разным источникам их насчитывалось от 40 до 60
человек) действовали группами по 8-10 человек, имели на вооружении
гранатометы, пулеметы, автоматы. Они прибыли на окраину Буйнакска на
"КамАЗе", "Волге" и "Жигулях" с намерением захватить технику в парке боевых
машин бригады.
Бдительность проявили часовые на постах, первыми принявшие на себя
огонь. Бой длился больше часа. С расстояния 400-500 метров боевики вначале
обстреляли парковую зону и территорию военного городка с двух сторон. Им
удалось уничтожить несколько единиц боевой техники и транспортных средств.
Поднятые по тревоге дежурные подразделения не допустили прорыва боевиков в
парк боевых машин. Во время боя был ранен лейтенант М. Козырев и контужен
рядовой А. Совенко.
Под утро бандиты, выйдя на связь, запросили автотранспорт и стали
отходить, унося с собой тела своих убитых. По данным радиоперехвата,
переговоры в эфире вели как на чеченском, так и на языках некоторых народов
Дагестана.
В 7.30 утра в районе селения Инчхе бандиты у блокпоста захватили в
заложники пятерых местных милиционеров. В населенном пункте бросили "КамАЗ",
подожгли его, а сами пересели в захваченный ими рейсовый автобус с
пассажирами (в основном женщинами) и на нем попытались прорваться в сторону
Чечни.
Поднятые по тревоге подразделения внутренних войск, а также группы
дагестанского спецназа перекрыли транспортные артерии, вынудили в конце
концов боевиков оставить автобус и отпустить женщин. Бандиты захватили с
собой в качестве живого прикрытия дагестанских милиционеров (до этого такую
роль выполняли местные жители). При прорыве бандгруппы к административной
чечено-дагестанской границе один террорист был убит и трое ранены.
В населенном пункте Дылым банда разделилась на две части. Основная,
используя горную местность и сильный туман, ушла в Чечню, другая скрылась в
горах.
Власти Дагестана официально затребовали у Грозного выдачи преступников,
совершивших нападение на воинскую часть в Буйнакске. Председатель Госсовета
Магомедали Магомедов специально связался по этому поводу с руководством
Чечни.
Здесь есть одна любопытная деталь: всего за четыре дня до этого
состоялся "круглый стол" - "Дагестан-Чечня: мирные инициативы", где стороны,
в лице первых заместителей глав правительств двух республик, высказали
решимость совместно бороться с преступностью. Но, как и следовало ожидать,
никакой реакции со стороны Масхадова по поводу этой провокационной акции
чеченских боевиков не последовало.
Стоит отметить, что Хасавюртовское направление на административной
границе с Чечней в то время считалось самым напряженным. Именно здесь было
совершено большинство терактов против российских военнослужащих. Особенно
подрывов бронетехники. Появление же боевиков в Буйнакске объясняется в
первую очередь тем, что заставы федеральных сил вдоль административной
границы с Чечней находились зачастую на удалении 10-15 километров друг от
друга и не могли просто физически контролировать все приграничное
пространство. Сказалось, видимо, и то, что прилегающие к Буйнакску
территории заселены почти наполовину чеченцами-аккинцами, некоторые из них
оказывали активную помощь бандгруппам.
Что касается мотострелковой бригады, дислоцированной в Буйнакске, то в
тот период она оказалась в центре внимания не только чеченских боевиков, но
и дагестанского уголовного мира: незадолго до этого там было взорвано
офицерское общежитие. Лишь по счастливой случайности тогда никто не
пострадал. Солдатам и офицерам бригады, преимущественно русским, открыто
угрожали расправой, на территории военных городков разбрасывались листовки с
требованиями убираться из Буйнакска. Нередки были случаи избиения
военнослужащих. А массовые похищения солдат осенью 1998 года еще больше
обострили ситуацию.
Чего греха таить, подобные вещи происходили при попустительстве местных
властных структур и правоохранительных органов, безнаказанные
террористические акты и похищение людей, взрывы на вокзалах и рынках, угоны
автомобилей и скота к тому моменту на Северном Кавказе стали едва ли не
обыденным явлением.
Все 90-е годы здесь набирало силы новое радикальное религиозное течение
- ваххабизм, которое очень скоро приобрело отчетливый политический окрас. И
немудрено: Чечня все больше превращалась в своеобразный инкубатор по
выращиваю ваххабитов. Их представители укрепляли свои позиции во власти. А.
Масхадов, поначалу боровшийся с "радикалами", вынужден был смириться с
религиозным экстремизмом, по крайней мере на деле. А те все активнее
расширяли зоны своего влияния и к концу 1997 года уже не скрывали своих
претензий на приход к власти в Дагестане и ряде других северокавказских
республик.
В многонациональном Дагестане ваххабиты появились после первых массовых
паломничеств местных мусульман к святым местам в Мекке и Медине. И хотя их
учение чуждо религиозному мировоззрению дагестанских мусульман-суннитов,
община "чистых мусульман" росла как на дрожжах. На долларовых "дрожжах" из
Саудовской Аравии - государства, где ваххабизм является официальной
идеологией.
Надо заметить, аравийские шейхи сделали удачный выбор в сложной
геополитической игре. Массовая безработица среди молодежи, утрата достойных
жизненных ориентиров, унизительное материальное положение - все это
создавало благодатную почву для любых разновидностей радикализма. А тут еще
каждый новообращенный на первых порах получал от бородатых ваххабитов
подарок в тысячу долларов. Пять тысяч "зеленых" весила премия за приобщение
к новой вере еще пятерых человек. Ежемесячная зарплата активистов составляла
от 300 до 700 долларов. Только в 1995 году всевозможные радикальные
исламские центры затратили на пропаганду ваххабизма в Дагестане 17 миллионов
долларов. Ведь традиционный для Кавказа ислам суннитского толка, подчеркну
еще раз, не годится в качестве "революционной базы", плацдарма для
наступления экстремизма.
Можно вспомнить, как в республике развернулось сражение за души
мусульман между Духовным управлением мусульман Дагестана и сектой
ваххабитов, обвинявшими друг друга в ереси. Первые убеждали словом истинной
веры, вторые совали в руки бедняков деньги, за что ваххабизм и был назван в
народе "долларовым исламом".
Если раньше сектантам хватало терпения вести с суннитами
научно-религиозные споры, то позже они избрали другую тактику. Ваххабиты
направляли основные усилия на разложение ислама изнутри, всячески
дискредитировали мулл и имамов традиционного толка. А стоило уважаемому в
республике религиозному деятелю выступить с отповедью ваххабизму, его
заставляли замолчать навсегда. Так, в 1998 году был подло убит муфтий
Дагестана Саид Мухамед-Хаджи Абубакаров, посмевший с трибуны Народного
собрания открыто покритиковать ваххабитов за раскольничество. Приблизительно
в то же время был зверски убит бывший глава села Карамахи, откуда после
кровавых столкновений изгнали мусульман-суннитов.
Всего за три года небольшая группа карамахинцев (8 человек) разрослась
до нескольких тысяч хорошо вооруженных боевиков, которые в 1999 году создали
в Дагестане свою "независимую территорию", куда входили селения Карамахи,
Чабанмахи, Кадар.
Лидеры "Исламского сообщества Дагестана" ("Джамаат"), созданного
ваххабитами, своей конечной цели не скрывали - выход из состава России и
построение совместно с Чечней исламского государства нового типа. При этом
рассматривались два сценария прихода к власти: первый - через выборы, второй
- вооруженным путем. Согласно второму варианту, повстанческие отряды
занимают несколько районов республики, и затем сформированное правительство
ваххабитов от имени народов Дагестана обращается к Чечне за помощью в борьбе
с Россией. Ожидалось, что немедленную военную помощь - открыто или тайно -
окажут повстанцам Пакистан, Саудовская Аравия, а также Турция,
заинтересованная в транзите каспийской нефти через свою территорию.
Для реализации силового варианта "Джамаат" имел свои "боевые
соединения". Около шестисот боевиков этого отряда получили крещение во время
первой чеченской войны. Почти все они воевали под началом полевого командира
Эмира Хаттаба. Наиболее способные террористы прошли стажировку в Пакистане:
утром штудировали Коран, днем и вечером повышали диверсионное мастерство.
Между боевыми соединениями ваххабитов и так называемой армией генерала
Дудаева во главе с С. Радуевым был подписан военный договор о содействии "в
освобождении Кавказа от Российской империи". На радуевских базах проходили
подготовку не только солдаты "Джамаата", но и чеченцы-аккинцы, проживающие в
Хасавюртовском районе Дагестана.
Возглавляя в свое время Гудермесский райком комсомола, Радуев обзавелся
хорошими связями в соседнем районе. Во всяком случае, чувствовал он себя
здесь, по словам чеченцев-аккинцев, не гостем, а хозяином. И не скрывал
раздражения, когда встречал аварцев, которых открыто недолюбливал.
Наибольшее распространение ваххабизм получил в Кизилюртовском районе,
где располагался крупнейший в России центр "долларового ислама" -
"Центральный фронт освобождения Дагестана". От кого собирались освобождать
ваххабиты республику, объяснять не приходится. Причем слова их не
расходились с делами. "Освободители" создали несколько "фронтов" в
республике. Они были прекрасно технически оснащены, имели спутниковую связь,
склады с боеприпасами и оружием, издательство, специализирующееся на выпуске
антирусской и антиармейской литературы, которую прежде всего распространяли
там же, где располагались российские военные объекты.
Вот цитата из обращения "Центрального фронта":
"О братья-мусульмане! Если мы сейчас не изгоним российских собак из
своей территории, то можем потерять наш народ навсегда, как это случилось в
других республиках, где побывали эти русские сволочи... Мы решили идти путем
джихада, и перед нами два пути: или победа, или шахадат*".
Эта экстремистская организация взяла на себя ответственность за
нападение в декабре 1997 года на мотострелковую бригаду в Буйнакске. После
этой наглой вооруженной вылазки кизилюртовские сектанты во главе со своим
духовным лидером Бугаутдином Магомедовым вынуждены были перебраться в новую
столицу северокавказских ваххабитов - в чеченский Урус-Мартан.
Любопытно откровение полевого командира Шамиля Басаева, который назвал
кровавые бои объединенных чеченских и дагестанских ваххабитов с
масхадовскими силами "битвой за душу Дагестана".
Именовавший себя командующим повстанческой армией дважды судимый М.
Тагаев объявил 1999 год "годом очищения Дагестана от всех русских".
Примечательна военная иерархическая лестница ваххабитов, где высшие
ступени отводились исключительно чеченцам. А дагестанские парни, похоже,
должны были выполнять всю грязную кровавую работу. И уже одним этим им
давали понять, что в "кавказской семье" ваххабитов "жених" - Чечня, а
Дагестан - "невеста". А женщина должна знать свое место.
Многие на Северном Кавказе упрекали З. Яндарбиева, М. Удугова, Ш.
Басаева, С. Радуева за поддержку ваххабизма, имеющего арабские корни. Ведь
если исходить из интересов чеченского народа, то не следовало поощрять
исламских "ультра". Однако сведущие люди знали, что у чеченских лидеров иные
приоритеты. Во-первых, наиболее авторитетные полевые командиры давно и
прочно связали себя с интересами своих арабских хозяев. Не идет каспийская
нефть через Турцию или через Россию - значит, еще больше прибыль арабских
шейхов от аравийской нефти. А что может быть милее шелеста денег?
Во-вторых, только ориентируясь на арабов, можно сыграть "свадьбу" с
Дагестаном и прорваться к морю. Вплоть до осуществления этих планов интересы
чеченских полевых командиров полностью совпадали бы с интересами
ближневосточных нефтяных монархий.
Успешное завершение объединения двух соседних республик позволяло не
только выйти из "союзнических планов", но и упразднить деятельность
ваххабитских организаций. Поскольку в этом случае для развития экономики
чеченцам нужна была не только дешевая рабочая сила из даргинцев, лезгин,
русских, но и бесперебойно работающая нефтяная труба. Куда? Нет, не в
Новороссийск, а в грузинский порт Супсу... Несколько лет в большой тайне по
руслу реки Аргун строилась новая горная дорога через Главный Кавказский
хребет в направлении Итум-Кале-Шатили. По ней-то и планировалось пустить
нефте- и газопроводы в Грузию. Так что действия чеченских сторонников
ваххабитов были последовательны и логичны.
В этой связи интересно высказывание на одном из митингов в Грозном А.
Масхадова: "В войну, будучи начальником Главного штаба, я думал, что мы
знаем о том, что происходит в Афганистане и Таджикистане. Что и там,
наверное, начиналось так же. В тяжелые дни войны они, щедро финансируемые,
проводили свою идеологию. После войны, не поняв этой идеологии, мы занялись
дележом должностей. Желая сделать из них единомышленников, мы заигрывали с
ними, потакали им. Теперь мы пожинаем плоды нашего поведения. Сегодня,
разбираясь с последствиями этого религиозного течения, мы должны сказать,
что недооценили его роль. А потому пришли к сегодняшнему итогу".
Увы, Масхадову не хватило мужества побороть ваххабизм. Он сдался под
напором оппозиции.
Ваххабиты обычно ведут аскетическую походную жизнь. "Война с неверными
и плохими мусульманами" до победного конца не предусматривает сантиментов.
Но когда разговор заходит об Эмире Хаттабе, лица суровых "моджахедов"
светлеют: это их путеводная звезда. На каждой машине ваххабитов Хаттаб велел
установить черные флаги - знаки "священной войны" с неверными. Публично он
выступал крайне редко, но накануне вторжения в Дагестан объявил эту
республику очередным фронтом, где развернется "газават".
Чечня давно привлекала внимание и другого арабского террориста - Усамы
бен Ладена. Во-первых, масхадовская оппозиция в лице Удугова, Басаева,
Яндарбиева готова была на альянс с любым богатым дядей, если он борется с
"евреями и крестоносцами". Во-вторых, здесь обосновалось немало друзей Усамы
по Афганистану, другим "горячим точкам".
Весной 1999 года в пакистанском Пешаваре прошли переговоры Радуева и
людей бен Ладена. А вскоре в столицу афганских талибов Кандагар поспешил
представитель "чеченского МИДа", который обсуждал вопрос переезда в Чечню
саудовского миллионера-террориста. По мнению издающейся в Лондоне арабской
газеты "Хаият", в случае необходимости проблема предоставления убежища бен
Ладену была бы решена.
Имено Усама больше других приложил руку к агрессии чеченских ваххабитов
на Дагестан. Его тесть - мулла Омар - дал "фетву" (благословение) на
нападение. Сам бен Ладен не только перевел Басаеву и Хаттабу более 30
миллионов долларов, организовал поставки оружия и боевую подготовку, но и
лично посетил диверсионные лагеря под чеченским селением Сержень-Юрт
накануне вторжения в Дагестан. Об этом со ссылкой на ведущих американских
экспертов сообщила газета "Филадельфия инкуайр".
По словам одного из советников конгресса США Ю. Богдански, признанного
специалиста по бен Ладену, саудовский миллионер-террорист участвовал в
планировании военных действий в Дагестане еще с весны 1998 года вместе с
Басаевым, высокопоставленными офицерами пакистанской разведки и лидером
суданских исламистов Хасаном аль-Гураби.
Претензии ваххабитов на высшую государственную власть отвергаются во
всех странах (за исключением Саудовской Аравии и Пакистана). Даже в случае
победы на выборах радикальных исламистов их стараются не допускать к рулю
управления государством. Так было в Алжире в 1992 году, так было в Турции,
когда военные вынудили уйти в отставку получившую большинство голосов
избирателей "партию Благоденствия", как только она попыталась наладить
контакты с мусульманскими радикалами. В Египте ведется беспощадная борьба с
ваххабитскими группировками "братьев мусульман".
Мы же, увы, никак не могли избавиться от комплекса неполноценности,
робели, стеснялись нанести по ваххабизму мощный удар (прежде всего
юридический и политический). Россия решила ускоренно цивилизоваться,
опираясь на базовые ценности и Запада и Востока, а значит, не должна
забывать и выстраданный ими опыт: сначала приходит миссионер, затем - купец,
затем - солдат.
Между тем долгое время миссионерская деятельность ваххабитов у нас
почти никем не контролировалась. В мечетях регулярно выступали заезжие
служители "чистого ислама" из Турции, Саудовской Аравии, Иордании, обливая
грязью местное мусульманское духовенство, поощряя смуту и раздор.
В Кабардино-Балкарии вдохновлял на победу египтянин Терик, в
Карачаево-Черкесии ему вторил некий Биджи-улу, объявивший себя "имамом
Карачая". Росли как грибы после дождя "приходы" ваххабитов на Ставрополье, в
Ростовской (Новошахтинск) и Волгоград-ской (Волжский) областях, в Астрахани.
А в дагестан-ских селениях Карамахи и Чабанмахи они открыто, чуть ли не
официально, установили свою власть.
А что же Москва? Да ничего. В то время премьер-министр С. Степашин
посещает логово ваххабитов в Дагестане ("Кадарская зона") и остается вполне
доволен.
- Хорошие, добрые парни, - успокаивает он общественность. - Труженики.
Мало того, глава правительства послал дагестанским ваххабитам
гуманитарную помощь! В Махачкале только удивленно развели руками. Что тут
скажешь? Комментарии излишни.
Через полгода эти сельские "труженики", используя годами подготовленную
и хорошо укрепленную оборону, полмесяца сдерживали удары авиации и
артиллерии федеральных войск...
Парадокс! Видимо, такое, к сожалению, может случиться только у нас.
Масхадов в Чечне больше двух лет (!) боролся с ваххабизмом, дошло до
вооруженных стычек, а Москва палец о палец не ударила не только чтобы ему
помочь, но и для уничтожения экстремистских группировок в глубине своей
территории ничего не сделала. В общем, на Юге России были созданы все
условия для распространения ваххабизма по всему Кавказу. Все было готово для
войны.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:06 | Сообщение # 26
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
Аслан Масхадов. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

Российские либералы долго пытались найти среди одиозных чеченских
сепаратистов хоть одно человеческое лицо, пока не остановились на Аслане
Масхадове. Они считали его той политической фигурой, с которой вполне можно
иметь дело без особого ущерба для своей репутации. Со временем,
разочаровавшись, многие из них признают, что сделали не тот выбор: внешне
импозантный, рассудительный ичкерийский лидер оказался прямым соучастником
кровавых преступлений. К тому же с годами он стал сдавать и ослаб настолько,
что напоминал чем-то киплингского волка Акелу, промахнувшегося на охоте и
ожидающего пинка от молодого и наглого конкурента-вожака.
Аслан Масхадов родился 21 сентября 1951 года в Казахстане, в селе Шанай
Карагандинской области. Через шесть лет вместе с семьей вернулся в Чечню.
Окончив среднюю школу в ауле Зебир-Юрт, он по воле старейшин поступил в
Тбилисское высшее военное артиллерийское училище.
После окончания военного вуза в 1972 году Масхадов по распределению
уехал служить на Дальний Восток в должности командира взвода.
Профессионализм, старательность, требовательность к себе и подчиненным
быстро вывели офицера в категорию перспективных. По карьерной лестнице он
шагал вверх уверенно.
По окончании в 1981 году Военной артиллерийской академии имени М.И.
Калинина Масхадова назначают начальником штаба артполка, дислоцировавшегося
в венгерском городе Сегед (Южная группа войск). С 1986 года служба
полковника Масхадова проходила в дивизии, размещавшейся в Вильнюсе
(Прибалтийский военный округ). Сначала, в течение четырех лет, командовал
самоходным артполком. По свидетельству сослуживцев, он выделялся на общем
фоне особым стилем работы.
Его часть всегда была на хорошем счету: в 1989 году стала первой в
дивизии, а в следующем году признана лучшей в Прибалтийском военном округе
по боевой и политической подготовке. Однако в дивизии о его полку говорили
так, как говорят обычно об отличнике-зубриле - уважительно, но без душевной
симпатии. Не могло оставаться незамеченным чрезмерное увлечение командира
строевыми смотрами и тотальное давление на сослуживцев через партийное бюро
и офицерское собрание. За любое упущение подчиненных спрашивал по всей
строгости.
С его уходом в декабре 1990 года на повышение некоторые подчиненные
облегченно вздохнули. Однако новая должность начальника ракетных войск и
артиллерии дивизии не принесла особой радости. И дело не столько в рабочих
перегрузках, сколько тяготила сама обстановка в республике.
Драматические январские дни 1991 года его соединение встречало в полной
готовности по первому же приказу Верховного подавить мятеж сепаратистов,
провозгласивших независимость Литовского государства. "Не понимаю, - говорил
он сослуживцам, - ну что этим литовцам не хватает?.."
Но события приняли другой оборот. Президент СССР поспешно ретировался.
Силовое решение "литовского вопроса" отложили. Дивизию, где он служил,
решено было передислоцировать и расформировать. Масхадов понял, что союзная
власть уже не та, что раньше. Пойдя на уступки одной национальной
республике, она вынуждена была делать это и по отношению к другим.
На этом неспокойном политическом фоне разгорался, словно костер на
ветру, конфликт председателя совета Офицерского собрания дивизии Масхадова и
нового комдива Фролова.
Дивизии предстояло перебираться в Ленинградскую область, чуть ли не в
"чистое поле". Естественно, многим офицерам не особо хотелось менять
европейский Вильнюс на провинцию, да еще с неясной перспективой.
"Непонимание ситуации", прикрывавшееся требованием социальной защиты
военнослужащих, грозило вылиться в огромный скандал. Масхадов открыто
демонстрировал руководству соединения свой особый взгляд на возникшую
проблему. Ехать на новое место, без карьерного продвижения, ему не хотелось.
В конце концов комдиву Фролову надоела фронда его подчиненного, и однажды он
прилюдно назвал Масхадова трусом и саботажником. На что тот немедля подал
рапорт об увольнении и был исключен в конце 91-го из списков части и уволен.
К слову, жена, дочь и сын Масхадова уже давно ждали его в Чечне, к тому
моменту провозгласившей свою независимость.
Дудаев очень нуждался в кадровых офицерах, поэтому сразу же назначил
Масхадова начальником гражданской обороны ЧР. На самом деле это ведомство
"курировало" хищения из арсеналов Российской армии вооружения и техники.
Не без участия руководителей этого "ведомства" были захвачены десятки
тысяч единиц стрелкового оружия, танки в Шали, самолеты в Ханкале и много
чего другого, интересовавшего боевиков. А если есть оружие, оно должно
стрелять. "Воинствующий национализм" заслонил все обычные житейские
проблемы, кажется, он успел пропитать сам воздух чеченской столицы.
Демобилизованный полковник включается в борьбу с отрядами оппозиции в
Надтеречном, Урус-Мартановском, Гудермесском районах, но славы не добился,
чинов не выслужил. Все мимо.
Звездный час Масхадова пробил после ввода российских войск в Чечню. За
грамотную организацию обороны президентского дворца Дудаев назначил его в
конце 1994 года начальником главного штаба чеченских вооруженных
формирований. Неудачный новогодний штурм наших войск Грозного еще больше
укрепил его репутацию военачальника.
Судьба неоднократно выказывала ему знаки расположения. Однажды мощная
авиабомба, пройдя, словно нож масло, здание дворца, зацепилась за потолок
бункера в нескольких метрах от Масхадова и не разорвалась. В этом бункере,
кстати, он допрашивал пленных российских солдат и офицеров, после чего
многих из них расстреляли.
Через него закупалось вооружение для мятежников, распределялось
пополнение прибывших добровольцев и наемников.
Некоторые отечественные и зарубежные СМИ "сотворили" из Масхадова образ
этакого благородного "рыцаря сопротивления", будто не он отдавал приказ на
проведение террористических актов в Ставропольском крае, в Ингушетии и
Дагестане и не он автор кровавых рейдов на Буденновск и Кизляр. На одном из
совещаний полевых командиров он заявил: "Мы сделаем так, что Россия будет
сама просить о мире".
Как известно, его подчиненные постарались на славу: сняли кожу с живого
прапорщика-мусульманина в буденновской больнице, замучили роженицу в
Кизляре... Их кровь на руках "гуманиста" Масхадова. Для него на войне все
средства были хороши. Но это выяснилось позже. А поначалу мало кто, в том
числе и я, знал, каково его настоящее нутро.
В первую чеченскую кампанию он, как помнит читатель, выступил в
качестве "переговорщика-замиренца", но одновременно пресекал любые попытки
начинавшихся в различных районах контактов полевых командиров и местной
общественности с российскими военными. Так, в феврале 96-го по его приказу
был арестован в Шатое за ведение мирных переговоров командир батальона
спецназа "Борз" Таус Багураев, который по-настоящему хотел мира и готов был
разоружиться. А вот Масхадов, по большому счету, этого мира не хотел и на
переговоры и моратории смотрел (и это теперь понятно), исключительно как на
методы продолжения войны с Россией в новых условиях.
Масхадов вслух возмутился по поводу фактов работорговли, а на практике
прямыми указаниями поощрял захват заложников. Серьезный спор произошел у
него с Басаевым относительно дальнейшей судьбы многочисленных чеченских
"рабов". Басаев - бандит откровенный - предлагал рассматривать их в качестве
гаранта безопасности чеченских боевиков, находящихся в российских тюрьмах.
Масхадов же осмотрительно отстаивал возможность более широкого использования
известных заложников в торгах с Москвой. Как в этой связи не вспомнить о
похищении в Грозном полномочного представителя Президента России В. Власова
или генерала Г. Шпигуна?
Чтобы укрепить позиции националистов соседних республик и отвлечь
боевиков от междоусобицы, А. Масхадов после первой войны попытался выступить
в роли "освободителя" всех северокавказских народов и распространить таким
образом очаг сепаратистских волнений на весь Юг России.
Согласно заявлению, опубликованному в чеченской прессе, он видел Кавказ
"единым, свободным и объединенным". Союз горских народов представлялся ему в
виде Кавказской конфедерации, естественно, со столицей в Грозном.
После подписания Хасавюртских соглашений его авторитет возрос не только
среди боевиков, уважавших начштаба за профессионализм и заботу о личном
составе при проведении операций, но и среди обычных жителей, видевших в нем
победителя. Даже в пророссийски настроенном Урус-Мартановском районе (здесь
проживали представители тейпов Д. Завгаева и Б. Гантамирова) Масхадова
считали наиболее приемлемой фигурой для руководства республикой.
Существовал и еще один важный для чеченского общества аргумент, который
сделал в глазах населения республики Масхадова наиболее предпочтительным
претендентом на президентский пост, - это знатное происхождение. Он
принадлежит к одному из самых больших чеченских тейпов Аллерой, входящего в
тейп Нохч-Махкхой. Тейп Аллерой, наряду с тейпом Эгхашбатой, еще
председатель КГБ СССР В. Крючков называл "оплотом сепаратизма".
Родовое гнездо клана Масхадовых находится в селении Аллерой, что на
границе с Дагестаном. Оно хорошо известно не только из истории кавказских
войн прошлого века, но и в новейшей истории. Именно Аллерой стал первой
"демилитаризованной" зоной, где не велись боевые действия в 1994-1996 годах,
благодаря чему масхадовские мини-заводы по переработке "левой" нефти,
расположенные в окрестностях поселка, приносили его клану прибыль в 30-35
миллионов рублей (старых) ежедневно!
Именно через Аллерой ваххабиты в августе 1999 года вели нападение на
соседний Дагестан. Вряд ли это простые совпадения.
У тейпа Аллерой была даже своя "карманная" политическая партия -
"Чеченское исламское государство", образованная в августе 97-го с целью
укрепления политических позиций своего лидера.
Победе Масхадова на президентских выборах старейшины тейпа Аллерой,
говорят, радовались как дети. Кроме морального удовлетворения, это обещало и
вполне конкретные, осязаемые материальные блага.
И не случайно свои первые серьезные кадровые удары он нанес по главным
соперникам во внутриполитической борьбе - тейпам Мелхи (Х. Яриханов) и Беной
(Ш. Басаев). Этого ему не простили. В результате кадровой "зачистки" на
главных постах в ичкерийском правительстве остались главным образом
представители тейпов Аллерой и Гордалой (тейп жены Масхадова).
В обычной стае за вожаком спокойно следуют и остальные особи. Но только
не в волчьей, где своя социальная организация, свои законы. Здесь вожак
должен бежать быстрее других, так как многие самцы норовят схватить за
задние лапы и занять его место. Может, поэтому волчьи "авторитеты" так
недолговечны.
Многие иностранные государства видели в Масхадове правопреемника
Дудаева и не скупились на выражение солидарности. Но особые симпатии к
новому хозяину Чечни высказывала Великобритания, вернее - часть влиятельных
представителей промышленно-политических кругов. За симпатиями, разумеется,
скрывался корыстный интерес - нефть. Английские джентльмены так увлекли
президента Ичкерии планами возрождения экономики республики, что тот
допустил серьезную ошибку, имевшую для него роковые последствия: забрал то,
что не принадлежало ему, а именно "Южную нефтяную компанию" (ЮНК), которую
уже давно контролировал тейп Мелхи.
В тот момент компания уже почти оформила взаимовыгодный контракт с
Россией. А это не входило в планы ребят с берегов туманного Альбиона.
Поэтому, по их подсказке, Масхадов компанию расформировал, а ее председателя
Х. Яриханова уволил. Тут-то все и началось.
После такой пощечины бывший лидер Чечни З. Яндарбиев спешно отправился
за рубеж в поисках влиятельных союзников. И нашел понимание в Саудовской
Аравии, Омане, Турции. За спинами его новых друзей маячила тень вездесущего
Дядюшки Сэма.
Столкнулись нефтяные интересы партнеров по НАТО - Англии и США. Дружба
дружбой, а табачок врозь. Конечно, просто так не раскошеливаются и
сверхбогатые арабские шейхи, даже по просьбе друзей-американцев. Им, как и
любому инвестору, нужен был свой интерес в чеченской политической игре. А
заполучить его они рассчитывали с помощью такого идеологического оружия
массового поражения, как ваххабизм.
Масхадов слишком поздно понял эту опасность. В одном их своих публичных
выступлений он заметил: "Самое страшное нарушение Конституции - это когда
две идеологии: традиционная мусульманская вера и ваххабизм. Страшнее нет".
Но воевать с бывшими однополчанами не хотелось. Попытался было, но
столкнулся с ожесточенным сопротивлением. До конца идти не решился. Хотя
тогда его многие бы поддержали - и муфтий Чечни (в то время А. Кадыров), и
Духовное управление мусульман России, и многие полевые командиры.
Масхадов пытался перехватить инициативу, но фортуна на этот раз
отворачивается от него. Бывший коммунист-безбожник даже вынужден был
отрастить бороду, как того требовал Ш. Басаев.
Раскол в рядах чеченских сепаратистов с каждым днем становился все
глубже. Боевики разделились на две враждующие группировки: "проанглийскую"
во главе с Масхадовым и "проарабскую", в которую вошли Э. Хаттаб, М. Удугов,
З. Яндарбиев, Х. Исрапилов, С. Радуев, Ш. Басаев. К последней примкнули
позже и многие полевые командиры.
На угрозы Масхадова разоружить вконец зарвавшихся ваххабитов последовал
незамедлительный и очень расчетливый ответ: похищение и ритуальная казнь
троих англичан и новозеландца. После случившегося ни о каких дальнейших
контактах с Лондоном не могло быть и речи. И вообще, на Западе заметно
охладели к официальному Грозному, проявившему свое полное бессилие...
Отныне внутриполитическая ситуация становилась все более неуправляемой.
Опытный воин оказался слабым политиком. И этим обстоятельством не преминули
воспользоваться проходимцы, люди сомнительной репутации, а то и просто
уголовники. Правительство погрязло в коррупции, но стоило Масхадову
отправить какого-нибудь министра в отставку за злоупотребление служебным
положением, как он тут же перебегал в лагерь противника. Республику,
оказавшуюся де-факто независимой, захлестнул вал уголовного беспредела
(похищение людей, убийства, грабежи, подпольный нефтебизнес). Обнаружилась
полная экономическая и правовая недееспособность власти. Обострился кризис
на межтейповой основе. Можно было только посочувствовать незавидному
положению А. Масхадова.
А между тем оппозиция перешла в открытую атаку, выдвигая против
ичкерийского президента все новые и новые обвинения. Громче других звучали
возмущенные голоса Басаева, Исрапилова, Радуева, которые предложили
парламенту за "тягчайшие преступления, совершенные Масхадовым против
чеченского народа и государства" отстранить президента от должности. "Пока
Масхадов не уйдет - мы не успокоимся", - заявил однажды Басаев.
От слов ваххабиты перешли к делу. 13 июля 1998 года они предприняли
первую попытку государственного переворота в Гудермесе. Через десять дней
они же организовали покушение на жизнь Масхадова. Президент Ичкерии уцелел,
но после этого потерял стратегическую инициативу и в конце концов сдался на
милость победителей.
Когда все ожидали от него решительного осуждения агрессии ваххабитов
против Дагестана, он промолчал и фактически оказался заодно с бандитами.
Мало того, вскоре четко обозначил свою позицию, позволив себе вопиющую для
правоверного мусульманина дерзость: приговорил к смертной казни самого
муфтия Чечни А. Кадырова. За то, что тот так и не смирился с ваххабитами и
высказался против их действий в Дагестане; другими словами, за то, что
действительно желал мира своей земле. Никогда еще в истории не случалось
такого, чтобы магометанин, тем более высшее духовное лицо нес наказание за
стремление к миру. Говорят, за это Масхадову предстоит держать ответ перед
судом Всевышнего. Но, думаю, справедливее, если прежде будет суд земной, на
котором ему придется отвечать перед своим измученным народом.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:06 | Сообщение # 27
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
* ГЛАВА 6. ВТОРЖЕНИЕ В ДАГЕСТАН

ЖАРКИЙ АВГУСТ

В начале августа я оставался в Ростове-на-Дону за командующего войсками
округа. Казанцев находился в отпуске, и я - его штатный зам - исполнял
обязанности "первого лица".
Я давно начал вести дневник. Не всегда получалось, правда, выдерживать
каждодневную хронологию: времени не хватало и масса других причин. Но тогда
мне удалось подробно зафиксировать драматические события в Дагестане.
Привожу свои записи практически дословно, без купюр. Изменен только (по
вполне понятной причине) позывной агента, работавшего в то время на стороне
боевиков.

3 августа

9.00
На меня вышел начальник Генерального штаба (НГШ) А. Квашнин. Приказал в
течение двух суток провести рекогносцировку района, где находятся населенные
пункты Ботлих, Агвали, Хунзах. Перебросить туда парашютно-десантный
батальон. Генерала В. Булгакова (зама командующего войсками СКВО по
чрезвычайным ситуациям) отправить в Каспийск и готовить батальон к
совершению марша.

10.45
Звонит Квашнин. Я уточнил задачу по выдвижению батальона.

11.00-12.20
С аэродрома Буденновска ушли на Каспийск в личное распоряжение
Булгакова один вертолет МИ-8 и два МИ-24 - для сопровождения колонны.

12.05
Лично переговорил с командиром соединения десантников генералом
Кривошеевым и довел до него задачу, поставленную НГШ, на перебазирование
батальона в Ботлих.

12.55
В Каспийске сел самолет с Булгаковым.

14.00
На меня вышел НГШ:
- запросил о прибытии Булгакова;
- доложил ему о постановке мною задачи Кривошееву на перемещение
батальона;
- НГШ приказал определиться с замыслом решения по перемещению батальона
и доложить ему.

14.45
Вышел по телефону генерал А. Сидякин (командующий 58-й армией), доложил
о своем прибытии в Каспийск. Сообщил, что через 30 минут убывает в Агвали
для оценки обстановки и проведения рекогносцировки района.

16.20
Вышел по телефону НГШ. Приказал добавить на время перехода батальона
два МИ-8 и два МИ-24. Запретил производить дозаправку вертолетов и их
базирование в н.п. Хунзах. Напомнил: во время выдвижения на высотах не
забудьте высаживать группы спецназа, чтобы пропускать колонны. Отыскать
хорошее место в районе для посадки вертолетов.

4 августа

8.05
Переговорил с генералами Булгаковым и Сидякиным. Приказал им провести
рекогносцировку обоих маршрутов, но нижний - очень аккуратно, чтобы не
вызвать подозрений. Обязательно встретиться с министром внутренних дел
Дагестана. Обговорить все вопросы с ним, а затем позвонить НГШ.

9.20
Вышел по телефону НГШ. Я доложил обстановку по делам в округе. (Рядовой
Мальков - часовой - на посту уснул. Затем обнаружил пропажу автомата и
магазина с патронами.) Получил от НГШ соответствующее внушение. По Дагестану
- 10 обстрелов за ночь.
Доложил, что Булгаков и Сидякин убывают на рекогносцировку маршрутов.
НГШ приказал:
- Булгакову, Сидякину, Тинамагомедову (военком Дагестана) встретиться с
руководством МВД Дагестана и обговорить все вопросы по Ботлиху;
- создать в Ботлихе и Махачкале временные пункты управления (ВПУ). Там
должны быть только офицеры от оперативного управления, артиллерии и
армейской авиации, инженер, связист и разведчик (лишних не должно быть!);
- обязательно привлечь офицеров от внутренних войск и МВД Дагестана;
- район ВПУ создать в виде укрепрайона - с блиндажами, укрытиями,
ходами сообщений, окопами и траншеями. Там же оборудовать опорный пункт с
огневыми позициями для артиллерии и место стоянки для вертолетов. Выбрать
места для складов, в том числе для ГСМ, боеприпасов, продовольствия;
- предусмотреть управляемые минные поля, колючую проволоку, а где надо
- напрочь заминировать (огородить, чтобы свои не подорвались);
- на инженерное оборудование даю вам 20 суток.

13.45
Позвонил НГШ:
- один пункт управления - в Ботлихе. На первые 10-15 дней руководство
возложить на Булгакова, а затем решением командующего войсками округа
назначить кого-либо из замов командующего 58-й армии. Второй пункт
управления - в Махачкале;
- в Цумадинском районе сядет батальон внутренних войск. От него одного
офицера забрать к себе на ВПУ для организации взаимодействия;
- сам НГШ в понедельник 9 августа будет в Ботлихе (секрет!).

13.50
Получил шифрограмму об усилении разведки на территории округа и
особенно в Дагестане.

17.30
Получена шифровка из Москвы. В ней говорится, что избран президиум
"Кавказского дома по освобождению Чечни и Дагестана" (во главе с Удуговым,
братьями Басаевыми и Хачилаевыми), утвержден ими план мятежа в Махачкале.
Начать его они предполагают в период с 5 по 8 августа. Согласно плану город
будет разбит на зоны ответственности чеченских полевых командиров и
дагестанских ваххабитов. Боевики намерены прибегнуть к захвату заложников в
наиболее людных местах, после чего официальным властям Дагестана будет
предъявлен ультиматум о добровольном уходе в отставку. Осуществлена
переброска 600 боевиков через чеченское село Кинхи в дагестанский Ботлих с
последующим проникновением в Махачкалу и ее пригороды. Боевики намерены
активизировать отвлекающие маневры на чечено-дагестанской границе, а также
совершить отдельные диверсионные акты на различных объектах, в том числе и в
пункте перегрузки нефти в Избербаше.

22.45
Получил от начальника разведки информацию о том, что сегодня днем в
н.п. Верхний Годобери автомобиль УАЗ-469 с шестью боевиками попал в засаду.
Сотрудники патрульно-постовой службы МВД Дагестана в результате перестрелки
убили 2 боевиков и захватили автомобиль.

5 августа

6.00
Начала движение колонна усиленного батальона десантников (500 человек и
около 160 единиц техники).

7.15
Переговорил с Сидякиным.

7.30
Переговорил с Булгаковым.

8.20
Вышел НГШ:
- доложил ему обстановку по Дагестану;
- выслушал мой доклад по выдвижению колонны;
- потребовал периодически докладывать по ходу марша.

9.00
Доложил командир 136-й бригады полковник Г. Элиадзе, что его колонна из
Буйнакска своевременно вышла в назначенное место. Проблем пока нет.
В течение всего дня поступали доклады от Булгакова о прохождении
колонны. Несколько раз звонил НГШ. Торопил с выдвижением батальона.

21.30
Вышел на меня НГШ. Сообщил, что Указом Президента РФ генерал В. Шаманов
назначен командующим 58-й армией. Дал информацию, что сегодня возможны
нападения на блокпосты вдоль границы, особенно в Цумадинском районе. На 2.00
якобы объявлен сбор боевиков на окраине Ведено с последующей переброской в
Ботлих.

21.45
Сориентировал в этом вопросе Булгакова и Элиадзе.

22.30
Дежурный по 136-й бригаде (Буйнакск) доложил, что обстрелян из миномета
парк боевых машин.

6 августа

9.00
Вышел на меня по телефону командующий войсками округа генерал В.
Казанцев. Доложил ему обстановку по обстрелу военного городка в Буйнакске,
по обстановке в Дагестане и совершении марша батальоном. Он приказал довести
до Булгакова некоторые вопросы по оборудованию ВПУ, проработке совместно с
комбригом вопросов прочесывания прилегающей местности к военным городкам,
паркам, складам в Буйнакске, потребовал незамедлительно ввести во всех
подразделениях бригады трехсменное ночное дежурство.

11.45
Комбриг доложил уточненные данные по обстрелу военного городка.
Обстреливали 82-мм минами. Всего выпущено 9 мин:
- 8 по жилому городку (одна не разорвалась);
- 1 по парку (прямое попадание в БМП).

14.00
Булгаков доложил о выходе разведки в район Ботлиха.

15.00
Он же доложил: колонна сосредоточилась в заданном районе. Марш прошел
успешно.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:07 | Сообщение # 28
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
7 августа

7.20
Сообщение Булгакова по информации из отделения милиции Ботлихского
района: от озера Голубое к Ботлиху выдвигается группа боевиков численностью
до 200 человек.

8.20
Булгаков уточняет: информация не подтверждается. По другой информации -
банда боевиков (100 человек) сосредоточилась в н.п. Ансалта (8 км
северо-западнее Ботлиха).

8.30
Сидякин доложил, что население Ботлиха "федералов" встретило очень
хорошо. Он выступил по местному телевидению, объяснил ситуацию. Ополченцы с
охотничьими ружьями и карабинами готовы воевать против бандитов рядом с
десантниками.

9.15
Генерал А. Меркурьев (начальник штаба 58-й армии) докладывает: по
информации из МВД Дагестана, боевики захватили н.п. Рахата и Ашино и
выдвигаются на Ботлих.

9.45
Доложил Сидякин:
- лично облетел район Ансалта, Шадрода, Рахата. Видел группу боевиков в
камуфляжной форме с оружием. Шли из "зеленки" в н.п. Рахата.

10.45
Доложил Булгаков:
- при пролете над н.п. Рахата с северо-западной окраины по вертолету
открыли огонь из РПГ-7 (3 выстрела);
- развернул артиллерию, сделал привязку;
- глава администрации района выезжает в Рахату разобраться, что там
творится. Просил пока не открывать огонь.

10.55
Сообщение генерала Клименкова (начальник штаба Северо-Кавказского
округа внутренних войск):
- до 1000 боевиков идут на Ботлих;
- около 100 боевиков в "зеленке" у н.п. Ашино;
- 100-150 боевиков двигаются с юга на Агвали.

11.55
Прошла информация: в отделение милиции Ботлиха позвонили неизвестные и
сообщили, что к исходу сегодняшнего дня будет введено ваххабитское правление
в Ботлихе. Боевики разоружили милицию в н.п. Ансалта и Рахата.

12.10
Доложил Булгаков:
- появились первые беженцы из Ансалты и Рахаты. Рассказывают, что
пришли боевики из Чечни и с ними вооруженные ваххабиты разных
национальностей, их много... На окраине сел копают окопы и траншеи;
- он готов нанести удар, но там находится глава администрации на
переговорах.

12.30
Повторный доклад Булгакова:
- прибыл с переговоров глава администрации. Он сообщил, что боевики
действительно разоружили милицию, заняли оба села и готовят опорные пункты
на западных окраинах. Командует Шамиль Басаев. На требование покинуть
территорию Басаев сказал: "Мы не для того сюда пришли, чтобы уходить!
Стрельбу открывать не будем, если россияне стрелять не будут. Нападать не
будем, если россияне не нападут, а уйдем в Чечню только тогда, когда
"федералы" уберут эти два батальона".
Булгаков принял решение:
- нанести авиационный и артиллерийский удары по высоте и опорному
пункту боевиков у н.п. Рахата;
- впредь уничтожать только видимые цели;
- начать подготовку к ночным действиям;
- одновременно заминировать пути отхода боевиков в горной части (на
границе Чечни и Дагестана);
- войсковую маневренную группу 136-й бригады в Буйнакске привести в
готовность - "полная". Совершить марш в район Ботлиха;
- перебросить из Каспийска ОМОН.

12.40
Булгаков доложил обстановку НГШ и свое решение. Квашнин утвердил
решение. Приказал хорошо готовиться к ночи, организовать надежную охрану и
оборону, подсветку местности. Главное - не прозевать!

16.15
Сообщение Булгакова:
- нанесен удар по высоте и разведгруппе боевиков, по командному пункту
Басаева (здание поселкового отделения милиции), по опорному пункту в н.п.
Рахата.
Огонь наносился вертолетами и артиллерией. Отважно действовали экипажи
вертолетов. Один вертолет получил пробоину в маслопроводе, но смог вернуться
и сесть в Ботлихе.

17.05
Вышел на меня НГШ:
- не забудьте хорошо подготовиться к ночи;
- заминируйте подступы к занимаемому батальоном району;
- дай команду перебросить в Каспийск дополнительно вертолеты МИ-8 и
МИ-24. Пустыми не гнать. Загрузите их авиационными боеприпасами, НУРами,
ПТУРами;
- помоги завтра внутренним войскам по переброске личного состава в
Ботлих;
- позвони Магомедову (председатель госсовета Дагестана) и передай, что
он обещал давать керосин для вертолетов - хотя бы по тридцать тонн в сутки!

19.50
Позвонил "Руслан" (агент). Сказал о том, что есть радиоперехват
(Ш.Басаев кому-то сообщал о проведенных мероприятиях):
- выселение жителей из сел прошло нормально;
- местное руководство и население признали нашу (ваххабитскую) власть;
- местная милиция оружие сдала добровольно, без единого выстрела;
- часть руководства и милиции ушла из сел, а часть осталась;
- женщин и детей, которые хотели уйти, отпустили - не препятствовали;
- оборудуем опорные пункты для обороны сел от русских войск.
Добавил, чтобы всех мужиков, пришедших из этих сел в Ботлих (а тем
более в район расположения батальона), - не пускать! Пусть милиция и ФСБ
пропускают их через "фильтры". Среди них могут быть лазутчики и провокаторы.

21.25
Доложил генерал Посредников (начальник штаба воздушной армии):
минирование производить небезопасно - очень плотная облачность, надо ждать
погоды.
Я приказал ему через каждые два часа проводить пробный вылет и, по
возможности, минировать.

21.50
Позвонил Сидякину и проинформировал его, что из-за погоды минирование
пока откладывается на более позднее время. Напомнил ему, чтобы не забывали
периодически обстреливать из минометов прилегающие высоты.

22.00
Доложил дежурному генералу на центральный командный пункт (ЦКП) ВВС и
ПВО, что обстановка контролируемая, обстрелов нет, минирование из-за низкой
и плотной облачности откладывается на более позднее время.

8 августа

6.30
Переговорил с Сидякиным. Обстановка нормальная, обстрелов не было. Но
авиацию больше не слышали.

8.05
Запросил генерала Ефименко (воздушная армия):
- Почему не выполнили поставленную задачу по минированию путей отхода
боевиков?
- Не было погоды. Пока не будет боевого распоряжения (письменного) от
главкома (ВВС), задачу выполнять не будем!

8.20
Позвонил Тинамагомедов (военком Дагестана). Доложил, что в целом
обстановка в республике нормальная. Хотя всех тревожит горный район. Я
попросил его подойти к заместителю главкома ВВС генералу Михайлову и
передать ему, что задачу по минированию летчики выполнять отказываются,
ссылаясь на отсутствие письменного распоряжения главкома.

8.45
Сообщил дежурному генералу ЦКП ВВС и ПВО о том, что задача,
поставленная НГШ, не выполнена. Попросил, чтобы он довел разговор до
Корнукова.

8.50
Доклад Булгакова:
- авиация задачу по минированию не выполнила;
- если бандиты готовят опорные пункты прямо у крайних домов сел, то они
не собираются уходить и знают, что по селам мы огонь открывать из вертолетов
и орудий не будем;
- значит, будут входить в близлежащие села, разоружать милицию и
устанавливать свою ваххабитскую власть, как это сделали в Ансалте и Рахате,
и тоже начнут рыть окопы и траншеи.
Лично я думаю (мое решение на то время по той сложившейся обстановке):
1. Немедленно во все близлежащие села, где еще нет боевиков, необходимо
ввести ОМОН и спецназ.
2. Села, в которых находятся боевики, блокировать на удалении до 2 км
(кольцо).
3. Заминировать все дороги, ведущие от этих сел в Чечню (на самой
границе), чтобы перерезать пути отхода боевиков и маршруты подвоза
боеприпасов и подтягивания резервов.
4. Любыми путями вытащить мужиков из этих сел или обязать их бороться с
боевиками самим.
5. Объявить ультиматум. Дать время на уход, а затем артиллерией и
авиацией нанести удары по боевикам, если те не сдадутся.

14.25
НГШ сел в Каспийске.

14.34
Вышел на меня Булгаков. Сообщил, что в районе н.п. Верхние Годобери и
Анди обнаружены группы боевиков. Я продиктовал ему свое решение из пяти
пунктов, чтобы доложил его Квашнину.

14.40
Дежурный генерал ЦКП вышел на меня и сообщил, что НГШ приказал
Казанцеву в Каспийск пока не вылетать, а продолжать отпуск. Об этом я тут же
доложил командующему.

15.30
Доложил генерал Посредников. Готов выполнять задачу по уничтожению
групп боевиков.

16.45
Посредников сообщил: авиация начала наносить первый удар по указанным
районам расположения боевиков.

20.20
От Булгакова поступила информация о якобы нанесенных авиацией ударах по
своим (местной милиции) в районе Верхние Годобери. Есть раненые и убитые.

9 августа

7.15
Заслушал доклад Булгакова:
- ночь прошла спокойно, без обстрелов и нападений;
- имел ночью разговор с НГШ ("...много говоришь, наносишь какие-то
непонятные удары авиацией, в результате которых гибнет милиция. Завтра буду
у тебя в Ботлихе");
- звонил дежурный генерал с ЦКП, пытался застращать: мол, почему не
докладываете по авиационному удару, по гибели милиции;
- ответил, что группировка подчинена генерал-полковнику Голубеву (МВД)
и все доклады идут к нему.

7.20
Посредников поясняет по поводу нанесения ударов по своим: по времени не
совсем точно сообщило МВД, да и место почему-то не указывают. Что-то темнят.
Непонятно.

8.40
Доложил министру обороны маршалу И. Сергееву по обстановке, по текущим
задачам. Задал мне несколько вопросов:
- Что случилось в Тарском (полигон 58-й армии под Владикавказом)?
- Как могла авиация нанести удары по милиции?
- Обстановка и какие задачи будет решать сегодня батальон в Ботлихе?

9.00
Посредников по поводу "удара по своим" сообщил: авиация в том районе
задач не выполняла. Где этот район - не знаем. Над территорией пролетали
"бомберы", но задачу по минированию они выполнили за 10-12 км от указанной
точки (то есть на границе с Чечней, что в 4 км северо-западнее н.п.
Ансалта).

9.45
На меня по телефону вышел НГШ:
- нахожусь в Ботлихе, у Булгакова на КП;
- отругал его за то, что не все высоты, прилегающие к району, заняты
боевым охранением, наблюдателями и "секретами" (Хотя об этом он с самого
начала говорил);
- постоянно одна пара штурмовиков должна быть в воздухе и непрерывно
держать связь.

11.30
Довел до Посредникова, что НГШ приказал в воздухе постоянно держать
пару штурмовиков СУ-25.
Он еще раз напомнил, что не может добиться от МВД Дагестана указания
точного места гибели милиционеров. (Это уже о чем-то говорит. Какая-то
"деза" идет).

12.05
Булгаков доложил:
- в 10.40 с одной из горной вершин боевики обстреляли ПТУРами (4
ракеты) вертолеты на стоянке. В результате два боевых вертолета МИ-24 от
прямого попадания взорвались и сгорели, два вертолета МИ-8 и один МИ-26
получили незначительные повреждения. Погибли два офицера и ранены четыре
солдата.

13.50
Позвонил Сидякин. Возмущался: если бы омоновцы вчера "оседлали" высоту,
с которой сегодня уничтожили вертолеты (и погибли люди), беды бы не
произошло. А Булгаков такую задачу милиции ставил!

16.00
Посредников уточнил по нападению на ботлихский аэродром. Взорвались и
сгорели два вертолета (МИ-8 и МИ-24). Погибли подполковник Наумов
(заместитель командира полка), старший лейтенант Гаязов (летчик-штурман) и
сержант Ягодин. Первые наши жертвы ваххабитской агрессии.

17.45
Сидякин доложил, что батальон 136-й бригады готов совершить марш из
Буйнакска.

10 августа

7.00
Запросил обстановку у Булгакова. Доложил, что все нормально.
В 4 утра батальон начал выдвижение.
До обеда поступали доклады о продвижении батальона.

16.45
Позвонил генерал Михайлов (зам. главкома ВВС). Попросил передать
Булгакову, чтобы точнее давали цели. И самое главное, чтобы одновременно
обозначали местонахождение своих войск. Сообщил, что сегодня в районе
Голубого озера уничтожено 2 танка боевиков.

16.50
Довел до Булгакова просьбу Михайлова. Булгаков подтвердил, что разведка
обнаружила выдвижение колонны боевиков по дороге Ведено-Ботлих у перевала
Харами в составе:
- танков - 3;
- зенитных установок - 1;
- грузовиков с боевиками - 3.
В результате нанесенного авиационного удара были уничтожены два танка и
зенитная установка.

17.00
Переговорил по телефону с Посредниковым. Он также подтвердил
уничтоженные цели и показал на карте это место. Сориентировал меня, что с
наступлением темноты будут минировать местность.

22.10
Вышел на Булгакова. Он попросил перезвонить попозже: идет обстрел КП.

22.30
Позвонил из Махачкалы Казанцев (все-таки Квашнин отозвал его из
отпуска). Дал распоряжение прислать к нему офицеров управления округа
(перечислил пофамильно нужных ему людей).


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:07 | Сообщение # 29
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
11 августа

7.50
Позвонил Посредников. Доложил, что за минувшую ночь бомбардировщики
СУ-24 совершили 18 вылетов по указанным районам. Убедительно просил давать
более точные координаты целей. Жаловался на нехватку керосина.

8.20
Булгаков сообщил, что все идет по плану. Захватываем господствующие
высоты. Колонна батальона полностью зашла в район, кроме одной БМП
(перевернулась, жертв нет).

9.40
Представитель оперативного штаба МВД сообщил, что в период ведения
боевых действий на территории горного района Дагестана получил огнестрельное
ранение Хаттаб, а его переводчик (чеченец) убит. Боевики пытаются создать
"коридор" для выхода тех групп, которые в начале августа зашли на территорию
Дагестана, для чего дополнительно с территории Чечни в срочном порядке
переброшены силы (1,5 тыс. человек). Около 50 дагестанских ваххабитов
отказались воевать на стороне боевиков и с оружием вернулись в свои селения.
Вчера в Урус-Мартан (Чечня) привезли 40 неопознанных трупов.

15.00
Переговорил с Булгаковым: обстановка сложная. Боевики обкладывают со
всех сторон, никак не можем сбить их с горы Элилэн.
Я ему посоветовал:
1. С воздуха ударить зажигательными бомбами.
2. Пристрелять артиллерию и бить (периодически).
3. Заслать одну-две группы спецназа со снайперами.

15.45
Пришла информация с КП, что вертолет внутренних войск МИ-8 подбит
ПТУРом, имеются раненые. Также довели до сведения, что по радиоперехвату
"ожидается удар по КП".

17.30
Уточнение подробностей. МИ-8 запросился на посадку в район ВПУ Ботлиха,
но авианаводчик запретил, так как площадка простреливается боевиками.
Команду экипаж не выполнил. И только вертолет сел, как по нему был выпущен
снаряд. В результате погиб один офицер ФАПСИ, ранены 3 генерала - Якунов,
Кузнецов и Ракитин. Летчик и штурман сильно обгорели (через несколько дней
оба скончаются в госпитале).
Сегодня первый замминистра внутренних дел генерал-полковник В.
Колесников по телевидению сообщил, что за 10 дней ведения боевых действий с
российской стороны погибло 10 и ранено 27 военнослужащих и милиционеров. А
если считать с сегодняшними потерями, то погибло 11, ранено 32.

19.10
Вышел на меня НГШ:
- Не мешайте Булгакову! Не звоните ему!
Я сказал, что он сам позвонил и попросил совета по уничтожению боевиков
на этой высоте.

21.20
Позвонил полковник В. Тимченко (начальник оперативного управления
СКВО). Передал приказание командующего: мне пока не вылетать, а заняться
подготовкой к отправке в Дагестан двух батальонов (из Ставрополя и
Буденновска).

12 августа

8.50
Позвонил Казанцев. Приказал взять на контроль погрузку и отправку двух
батальонов. Особое внимание обратил на следующие моменты:
- при следовании эшелонов по территории Дагестана быть в готовности к
ведению огня с ходу. Поэтому - хорошая разведка, охранение, обеспечить
вертолеты прикрытия;
- отправить в Дагестан офицеров для несения службы, связистов и т.д.;
- еще раз повторил про систему управления;
- приказал отозвать из отпусков своих заместителей - генералов
Московченко, Недорезова, Шатворяна, полковника Серова - направить в
Буйнакск.

10.45
Вышел Казанцев повторно. Сообщил, что еще один батальон будем
формировать. Приказал сделать его усиленным, включить в него роту спецназа.

11.00
Доложил генерал Кривошеев (ВДВ):
- загружены и сейчас взлетают четыре ИЛ-76 на Махачкалу;
- на подлете из Таганрога еще четыре ИЛ-76. Вылет по графику.

12.30
Доклад начальник штаба 205-й бригады (Буденновск): техника загружена.
Готовы к отправке.

14.50
На меня вышел Казанцев:
- прислать к нему офицеров для несения службы;
- обязательно Серова и с ним его офицеров-воспитателей;
- в Ростове оставить минимум офицеров;
- Московский и Уральский округа готовят еще батальоны.

15.40
Позвонил генерал Рукшин. Сообщил, что чеченцы по радио выходят на ИЛ-76
и грозятся уничтожить его "стингерами". Попросил усилить охрану морпехами,
поднять в воздух МИ-24.

13 августа

8.00
Позвонил Казанцев. Я вкратце доложил о выполненных задачах. Он еще раз
напомнил о прибытии сегодня перечисленных офицеров. Затем проинформировал
меня по обстановке за ночь:
- захватили с боем гору Элилэн, приступили к зачистке прилегающей
территории к району и селам, за-хваченным боевиками. Сегодня будем
освобождать Тандо.

8.20
Вновь вышел на меня Казанцев. Он приказал:
- еще раз довести до командующего 4-й воздушной армией о
перебазировании части авиации в Моздок и подготовке площадки на аэродроме
Махачкала.

11.50
Попытался переговорить с Казанцевым, но его не оказалось в штабе.
Передал через оперативного дежурного информацию по погрузке и отправке
батальонов.

16.30
Вышел на меня по телефону Казанцев:
- перенести учения на месяц позже;
- в Моздоке должны сидеть 2-3 эскадрильи;
- срочно прибыть начальнику службы ракетно-артиллерийского вооружения.
В конце разговора сообщил, что сегодня при взятии высоты есть погибшие
и раненые в парашютно-десантном батальоне (24 человека, как позже
выяснилось).

16.40
Оперативный дежурный передал приказ командующего:
- подготовить и немедленно отправить в Буйнакск железнодорожным
транспортом подразделения артиллерии.

16.50
Полковник Тимченко (начопер) передал приказ командующего:
- готовить взводы снайперов, в каждом взводе 10 групп по 3 человека
(снайпер, гранатометчик, автоматчик (пулеметчик) и через неделю отправить в
Буйнакск.

19.20
Командир соединения десантников доложил, что при штурме высоты с
отметкой 1622,5 погиб командир батальона майор Костин и еще 7
военнослужащих, ранены 22 человека.

14 августа

6.50
Позвонил Тимченко. Доложил обстановку за ночь в районе Ботлиха.
Рассказал о бомбардировке села Тандо и прилегающих высот.
Я передал информацию для командующего по перелетам, перевозкам, а также
по подготовке еще трех батальонов.

8.40
Позвонил Посредников и сообщил, что генерал Казанцев назначен самым
главным.

9.20
Доложил генерал С. Кучерявый (начальник управления кадров округа):
- Казанцев назначен командующим объединенным штабом по проведению
спецоперации в Республике Дагестан;
- командный пункт перемещается в Махачкалу;
- вводится военное положение для управления округа, 58-й армии, а также
для всех частей и подразделений, прибывающих на территорию Дагестана из
других округов.
В течение всего дня поступали доклады о прохождении эшелонов к пунктам
назначения.

15 августа

7.30
Вышел на меня Казанцев:
- ночью по Дагестану эшелоны не гонять. Обеспечить надежное охранение.
Выделить бронепоезд;
- развернуть в Ростове (при госпитале) пункт приема и отправки
погибших.

8.15
Позвонил НГШ, расспросил о положении дел с погрузкой эшелонов,
отправкой боеприпасов и подразделений в Дагестан. Я детально доложил
обстановку по всем заданным им вопросам, а потом поздравил его с днем
рождения.
В течение всего дня поступали доклады о погрузке на эшелоны, их
прохождении через различные населенные пункты на территории Северного
Кавказа.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
GhostWarriorДата: Пятница, 26.02.2010, 23:08 | Сообщение # 30
Бог
Группа: Админы
Сообщений: 176
Награды: 6
Репутация: 1002
Статус: Офф
16 августа

8.00
Доложил Казанцеву обстановку по отправке техники и боеприпасов.

16.50
НГШ ввел меня в обстановку по Пригородному району Северной Осетии. По
имеющейся информации, сегодня ночью ожидается нападение боевиков со стороны
Ингушетии. Могут проникнуть в этот район на "уазиках" и БТРах с нанесенными
знаками (характерными для внутренних войск). Приказал:
- довести это до Сидякина (пока еще командующего 58-й). Пусть
организует взаимодействие с командиром 99-й дивизии оперативного назначения
(ДОН) по недопущению проникновения боевиков в Пригородный район;
- уточнить боевые расчеты;
- занять завтра взводные опорные пункты вдоль границы с Республикой
Ингушетия подразделениями внутренних войск;
- нам подготовить резерв из войсковой маневренной группы (ВМГ) 503-го
полка. Перевести офицеров и прапорщиков на казарменное положение;
- артиллерии занять огневые позиции в парках и вблизи них, выставив
хорошее охранение, определить цели;
- все это провести в тесном контакте с командиром 99-й ДОН.
Немедленно переговорил с Сидякиным. Довел до него приказ НГШ. Дал два
часа на встречу с командиром 99-й дивизии для организации взаимодействия.
Переговорил с министром внутренних дел Северной Осетии генералом К.
Дзантиевым.
Довел приказ до генерала Клименкова (начальник штаба Северо-Кавказского
округа внутренних войск).
Сориентировал своего командующего по всем этим вопросам. Казанцев
сказал: "Рули, но подразделения 58-й армии в это не втягивай! Наши ВМГ -
резерв. Не забудь про наши полигоны".

17.30
На меня вышел НГШ:
- данные достоверны - боевики идут со стороны Ингушетии;
- не завтра, а сегодня к исходу дня подразделения 99-й дивизии вывести
во взводные опорные пункты и "зарыть" (окопаться);
- артиллерию свою вытащить в парки (вблизи них), определить цели и
пристрелять;
- хорошая дублированная связь должна быть во всех звеньях, в том числе
и связь взаимодействия;
- выйди в Кизляр на командира ТГ (тактической группы ВВ) и скажи, что
ожидается проникновение боевиков, переодетых в форму наших военных. Всем
быть очень внимательными, не прозевать! Если что - уничтожать (!);
- продумать "секреты" и засады, блокпосты и т.д.

18.00
Переговорил с генералом Клименковым. Он сказал, что ни главком
внутренних войск, ни министр внутренних дел задачи ему по применению 99-й
дивизии не ставили. А потому приказа никакого отдавать не будет! Да, меры он
примет: в тридцатиминутной готовности будут находиться дежурные силы и
средства, выставлены "секреты" и разведдозоры.

20.00
Я вышел на генерала Овчинникова (главком ВВ). Доложил ему приказ,
который отдал мне НГШ по Пригородному району, в том числе и по применению
подразделений 99-й ДОН.
Овчинников мне ответил:
- Мы, Геннадий, военные люди и должны выполнять приказы тех, кому по
службе подчинены. Мне мой министр (МВД) никаких задач не ставил. А насчет
того, что НГШ якобы говорил по этому вопросу с нашим министром, тот ответил:
"Никакого разговора с Квашниным я не имел!" В этой зоне несет
ответственность лично министр внутренних дел Северной Осетии - Алании, то
есть генерал Дзантиев, и посему он принимает решение на применение сил и
ставит задачи. Вот пусть он это и делает. Он там, на месте, ему видней. Я
дивизию выводить в районы не буду, чтобы не спровоцировать ингушей на начало
"бойни".

20.15
Я вновь вышел на НГШ и доложил разговор с Овчинниковым. Квашнин
выругался и сказал, что очень тяжело с ними (МВД) разговаривать. А мне
приказал предупредить генерала Сидякина: "Только попробуйте проморгать
бандитов!"

22.10
Сидякин доложил о выполненных мероприятиях по этой информации. По
дивизии ВВ:
- выставлены "секреты";
- разведка выслана в районы н.п. Тарское, Джейрах, Ольгинское;
- на случай нападения спланированы заградительные действия;
- усилены блокпосты;
- подготовлены резервные подразделения.
По подразделениям 58-й армии:
- усилена охрана всех военных и жилых городков;
- высланы дозоры на несколько направлений;
- артиллерия развернута в парках.

17-18 августа

Занимался отправкой воинских эшелонов в Дагестан, подготовкой личного
состава, техники и боеприпасов.

19 августа
Срывов по погрузке боеприпасов, отправке эшелонов и транспорта нет! Все
идет по плану.

16.30
На меня вышел "Руслан" (агент). Сообщил, что, потерпев неудачу в горной
части Дагестана, Басаев намерен провести ряд терактов на территории России,
в том числе в Астрахани и Ростове. Маршрут выдвижения спланирован через
Моздок и Ставрополье. Главная цель - захват заложников из числа
военнослужащих.
Немедленно довел это до командования 58-й армии.

22.30
Переговорил с Казанцевым. Доложил ему обстановку по войскам округа, по
ж/д эшелонам, транспортам и автоколоннам. Он дал указание на продолжение
плановых занятий и учений, в том числе гранатометчиков и снайперов.

20 августа

1.20
Получил шифровку. В ней говорится, что группа боевиков планирует выйти
на территорию Северной Осетии через Ингушетию с целью проведения терактов в
районе селений Тарское и Верхний Ларс.
Довел немедленно шифровкой до командующего 58-й армией. Затребовал
прислать копию решения.

21 августа

6.45
Переговорил с Посредниковым. Он сообщил, что ночью и днем авиация
продолжала выполнять боевые задачи по уничтожению объектов боевиков.
Уничто-жены:
- штаб в н.п. Нохуч-Келой;
- колонна из трех машин по дороге у н.п. Макажой;
- группа боевиков в районе озера Арджи.

7.00
Заслушав обстановку по региону, по выполняемым задачам авиацией,
железнодорожным транспортом, автоколоннами.

11.45
Позвонил из ГШ Рукшин. Проинформировал о планах боевиков, по возможным
их действиям на кизлярском, хасавюртском, северо-осетинском направлениях.
Посоветовал продумать вопросы ведения разведки на этих направлениях.

12.30
Собрал всех, кто отвечает за прием, обработку, отправку погибших.
Поставил задачу до 22.00 доложить и представить мне:
- оргштатную структуру;
- пофамильные списки должностных лиц;
- задачи, возлагаемые на них;
- образцы справок-докладов за сутки и списки погибших и раненых.

18.10
Казанцев приказал готовить одну штатную роту для разгрузки боеприпасов
в Ботлихе.

18.40
Доложил Тимченко, что в районе перевала Харами была уничтожена колонна
боевиков:
- убито - 28;
- взято в плен - 5;
- сожжено машин - 5;
- захвачены автоматы, гранатометы, боеприпасы.

22 августа

В целом обстановка в округе и на территории Северо-Кавказского региона
контролируемая. В Дагестане (горная часть) ведутся боевые действия.
Сегодня была сорвана задача (?!) по переброске мотострелковой роты в
Каспийск. Суть дела. Накануне (21 августа) была подана заявка на выделение
ИЛ-76. Самолет должен был прибыть за людьми на аэродром Лебяжий. Однако в
10.45 он не только не прибыл, но даже не был заправлен! Экипаж на аэродром
не прибыл!
Лично несколько раз выходил на ЦКП ВВС и ПВО, однако сдвигов - никаких.
То говорят, что нет распоряжения, то нет керосина, то время вылета назначено
на 13 часов. И только после того, как я заявил дежурному генералу, что
сейчас позвоню Корнукову, - зашевелились.
В обед ИЛ-76 все-таки взлетел и пошел на Каспийск. Но где-то через час
мне сообщили, что самолет возвращается обратно на аэродром Лебяжий. В
воздухе произошел отказ одного двигателя.
Вынужден был отправить в срочном порядке дежурные самолеты АН-12 и
АН-26. После загрузки личного состава роты оба самолета в 20 часов ушли на
Каспийск.

20.45
Переговорил с Тимченко. Он сообщил, что в Ботлих два батальона прибыли
с нерабочими радиостанциями. Командующий (Казанцев) приказал вызвать к нему
начальника штаба дивизии и связистов.

23 августа

7.20
Тимченко доложил:
- заканчивается блокирование трех сел (Ансалта, Рахата, Шадрода);
- очень много чеченских снайперов. Их нечем взять. Выстрел - и в пещеру
(щель);
- командующий приказал готовить (подбирать) офицеров, прапорщиков и
сержантов на доукомплектование подразделений (много раненых).

11.50
На меня вышел НГШ. Расспросил по обстановке на территории округа, как
обстоят дела с отправкой бое-припасов, топлива и другого имущества.
Приказал:
- впредь ИЛ-76 для перевозки боеприпасов не использовать;
- все перевозки осуществлять только ж/д транспортом;
- продумать и доложить решение по недопущению проникновения боевиков в
Моздок и Тарское.

12.45
Позвонил Казанцев из Ботлиха, сказал, что некоторые военнослужащие
проявляют трусость (а кому же хочется умирать?). В целом же поставленные
задачи выполняются нормально. Приказал:
- готовить резервы (по одному усиленному батальону от мотострелковых
полков, артиллерийские подразделения, авианаводчиков);
- упор на снайперов. В каждом взводе должна быть подготовлена "тройка"
(снайпер, гранатометчик, стрелок);
- готовить подразделения так, чтобы рота могла действовать
самостоятельно, в отрыве на отдельном направлении;
- тренировать личный состав до "седьмого пота" с полной выкладкой.
Чтобы умели двигаться в горах, совершать переходы по 3-5 километров.

22.20.
Доложил НГШ по выполненным мероприятиям, отданным указаниям, а также по
результатам воздушной разведки аэродрома Калиновский (Чечня).

24-25 августа

Пришла директива Генштаба о формировании мотострелковых рот от разных
округов.
Вышло Постановление Правительства РФ от 20.08.99 года "О дополнительных
гарантиях и компенсации военнослужащим, выполняющим задачи по обеспечению
правопорядка в Республике Дагестан":
- месяц за три;
- офицерам - 950 руб., прапорщикам - 850; сержантам - 830; солдатам -
810 (за каждый день).
26 августа

8.10
Переговорил с Казанцевым. Он приказал мне подобрать себе группу
офицеров и сегодня в 17 часов убыть в Махачкалу для приема дел и должности
командующего Объединенной группировкой войск в Республике Дагестан.

9.15
Позвонил НГШ. Сказал, чтобы я завтра был в Махачкале.

17.30
Я вылетел в Махачкалу.


На кой вам стекло? Забейте фанерой, покрасьте в прозрачный цвет...
 
Наш полезный форум » Чечня и Афганистан » Геннадий Трошев. Моя война. Чеченский дневник окопного генерала » Геннадий Трошев. Моя война. Чеченский дневник окопного генер
Страница 2 из 4«1234»
Поиск: